Бродский искусно препарировал русскую поэзию. Он умертвил её, затем расчленил, потом вновь сшил разъятые части. Она осталась прежней, но стала мёртвой.

Когда — нибудь я прекращу болеть тобою,
И солнце снова станет золотым.
А осень для меня окажется весною,
И в жизни всё покажется простым.
Когда-нибудь смогу я снова улыбаться.
И радости открою снова дверь в душе.
И я смогу, смогу когда-нибудь дождаться
Счастливых дней, где нет тебя уже.
Когда-нибудь я вспомню всё, что было
Мечты, надежды всё, где был лишь ты.
Всё вспомню, улыбнусь и пройду мимо,
Храня в душе осколки пустоты…

.:
Вместо вступления:

В данном эссе я обозначила своё видение одной проблемы, — старой, как мир, однако, судя по непрекращающимся спорам, актуальной сейчас не меньше, чем когда-либо. Нужно ли работать над стихами, или вполне достаточно при их написании одного душевного порыва? Если считать стихи «божественным откровением», то не является ли их правка механистическим грубым вторжением в «живой организм», уже изначально данный в своем совершенстве?
Казалось бы, ответы очевидны. Однако не для в…
… показать весь текст …

Стихи — это словами спетый рисунок.

Настоящий поэт является и художником, и музыкантом одновременно, потому он «пропевает» слова рифмами в нужном ритме, вырисовывая при этом нужный образ.

Я перестала ждать тебя,
До боли ждать звонка средь ночи.
Устала просто, нету мочи,
Гореть надеждою любя…
Скажи, ну разве это честно?
Я чувствую, тебе ведь всё равно,
И страшно так, как будто мы в немом кино.
Или быть может для тебя всё это просто лестно?
Как удивительно порой моё сознанье…
Всё понимаю, помню, но… молчу
Терплю я всё в печальном ожидании…
И в жалком одиночестве грущу.
Да, в жалком, так как всё необратимо.
Ты не придёшь, тебе я не нужна.
… показать весь текст …

Поэзия — это не способность рифмовать слова, поэзия — это дар особого мышления образами.