Надя Андрюшина

Возражая критическим отзывам о своём творчестве, Антон Павлович Чехов говорил:
— Вот меня часто упрекают — даже Толстой упрекал, — что я пишу о мелочах, что нет у меня положительных героев: революционеров, Александров Македонских или хотя бы, как у Лескова, просто честных исправников… А где их взять? Я бы и рад! Жизнь у нас провинциальная, города немощёные, деревни бедные, народ поношенный… Все мы в молодости восторженно чирикаем, как воробьи на дерьме, а к сорока годам — уже старики и начинаем думать о смерти… Какие мы герои!

На одном вечере два офицера почему-то приняли Пушкина за «учителишку» и, желая пошутить, подошли к нему с просьбой разрешить их спор — как правильнее сказать: «Эй, человек, подай мне стакан воды!» или «Эй, человек, принеси мне стакан воды!»
Пушкин, угадав их намерение, не задумываясь, ответил: — Вы можете прямо сказать: «Эй, человек, гони нас на водопой.»

Как-то известный советский актёр Ваграм Папазян приехал в провинциальный театр играть Отелло. Роль Дездемоны в спектакле играет молоденькая дебютантка. И разумеется, она очень волнуется, но справляется с отведённой ей ролью. И вот последняя сцена — её убиения. Дебютантка ложится на кровать под балдахином, но головой не в ту сторону. Вбегает Отелло, открывает с одной стороны балдахин — а там ноги. Отелло закрыл балдахин и этак тяжело призадумался. А Дездемона тем временем сообразила, что лежит не в том направлении, и поменяла позицию. Отелло вернулся к кровати, открыл балдахин с другой стороны, а там… опять ноги. После чего продолжать трагедию было уже невозможно. Зал умирал от хохота.

Я помню.
Мне тринадцать лет.
Каждый вечер в ущерб заданным урокам я читаю и перечитываю все одну и ту же книгу — «Война и мир».
Я влюблена в князя Андрея Болконского. Я ненавижу Наташу, во-первых, оттого, что ревную, во-вторых, оттого, что она ему изменила.
— Знаешь, — говорю я сестре, — Толстой, по-моему, неправильно про нее написал. Не могла она никому нравиться. Посуди сама — коса у нее была «негустая и недлинная», губы распухшие. Нет, по-моему, она совсем не могла нравиться. А жениться он на…
… показать весь текст …

Не могу эту ночь провести я с тобой!
На свидание меня месяц звал голубой.
Я ему поклялась, обещала прийти.
Я с тобой эту ночь не могу провести!
Нет, оставь! Не целуй! Долгой лаской не мучь!
Посмотри — уж в окно бьет серебрянный луч.
Только глянет на нас бледный месяца лик —
Ненавистен и чужд станешь ты в тот же миг!
Подбегу я к окну… Я окно распахну…
Свои руки, себя всю к нему протяну…
И охватит меня бледный лунный туман,
Серебристым кольцом обовьет он мой стан…
Он скользнет по плечам, станет кудри ласкать,
На ресницах моих поцелуем дрожать…
… показать весь текст …

Я живу, как ветер вольный,
С дурью озорной:
Без меня народ неполный,
А со мной — дурной.

И радость встреч, и боль разлук
Дают душе рубцы и складки:
Когда не слышен сердца стук,
То, значит, с сердцем всё в порядке.

Греет чувство родины, как печка,
И в столице шумной, и в глуши:
Родина — не роща и не речка,
А святое место для души.

Чтоб слышать всё и видеть глубоко,
Оставьте все амбиции-понты.
За счастьем не ходите далеко:
Оно стоит на кухне у плиты.

Сжимая кулаки лилово,
В голубизну ладони простирая,
Сирени утверждают Слово,
Своё сиреневое Слово,
Тончайший отголосок Рая.

Кто знает, были ль в нем сирени,
Пленяя семицветностью плюмажей,
Играл Адам ли на свирели,
На завлекалочке-свирели
Для прародительницы нашей?

Кто знает… Но вдохнув настоя
Запалисадных терпких ароматов,
… показать весь текст …