Tina L

кирха, кюхен, поля и дома, солнце светит бескрайне
по -немецки болтает волна в темном сдержанном Майне,
черепичную правду о Вюрцбурге в лодках качает,
пришвартован в веках, городок позабыт на причале.
тут подсолнухи смотрят, смеясь, на беспечных туристов,
солнце множится в их любопытных сияющих лицах.
тут не скрыться от чопорных пчел и в жужжаньи беседы —
колокольного звона дорога возносит до неба.

Пятак луны средь облаков надышанный —
подлунный мир — уснувший до утра.
И смотрят хаты из-под крыш притихшие,
как ночь скользит над зеркалом Днепра.

Кино идет — в нем сновиденья шепчутся,
что на земле есть воля и покой.
Но все на свете, все же, перемелется
на мельнице, парящей над рекой.

Речная гладь до поворота сморщится,
а даль черна (зачеркнуто) — ясна.
Расплескивает свет над тонкой кожицей
ночного мира — спелая луна.

Какое чудо, стоят и дышат!
Не знают, что ли, что срок их вышел?
В прозрачных, к небу летящих нимбах —
стремятся к свету — на шеях длинных.

Теснятся в вазе, торопят время,
и головами бесстрашно вертят.
Они расскажут о скором лете.
(Небрежно собранные в букетик…)

Но!

На дне у глиняной старой вазы,
там, где не видно чужому глазу,
… показать весь текст …

Спасибо, Господи, что я еще живой,
за то, что думаю своею головой,
что есть друзья, хоть их не миллион,
за то, что был на этот свет рожден…

Прости за то, что стал чуть-чуть старей,
что не оправдываю имени — Андрей,
что на молитву стало меньше сил,
что мало я у жизни попросил…

Благодарю Тебя за то, что не молчу,
и что от боли дикой не кричу,
что дал мне силу много пережить,
что снова подарил мне жажду ЖИТЬ…

такое лето в общем без затей
игрушка солнца раковина дней
до горизонта острая трава
рассветный луч разбуженный едва

по краешку бежит по волоску
скажи роса и мокро языку
вишневый вкус у приоткрытых губ
и сладкий поцелуй на берегу

прозрачных крыльев лепет стрекот грай
свобода только здесь ты так и знай
на острие рассветного ножа
скажи люблю научишься дышать

На фоне нарисованного леса
две девочки разыгрывают пьесу.
Одна в тяжелом платье пастуха,
(с картины хочет, кажется, удрать).
Другая — в тонком кружеве пастушки —
(она той первой видится послушней).
В их лицах столько солнечного детства,
невинного смешливого кокетства!
Играют пастораль на темной сцене.
Но ускользает мрак, и рвутся тени.

…Фарфоровые куклы на рояле
застыли в отношеньях идеальных.
Лукавства нет в их выверенных позах —
… показать весь текст …

Ты слышишь? Густеют, вращаясь тучи,
небес неспешные жернова.
Церквушка сползает с горбатой кручи,
но лет полста уже, как жива.

Ты видишь? Как синее расплескалось
тоской глубокой — от сих, до сих!
Земли — ладошка, пригоршня, малость —
и пять, шумящих над ней, осин.

Ты помнишь? Травой зарастает тропка…
(Вела до церкви, и, вот те на!)
Шагает неслышно одна и только
по ней тяжелая тишина.
… показать весь текст …

Плечи. Нежность. Кисти. Шеи.
Гомон. Женственность. Движенье.
Трепет. Пластика. Балет.
Миг. Пастель. Игра и свет.
Легкость. Кружево. Пуанты.
Грация. Корсет. Воланы.
Сердце. Декольте. Легка.
Танец. Девушки. Дега.

Я себе обещавший: «В последний раз»,
Говоривший, что злобы и так хватает,
Но в груди не сердце, но дикобраз
Снова иглы колючие выпускает.

А кому-то на это смотреть смешно,
Застываю я скорчен и неподвижен,
Ведь больнее ранит меня оно,
Чем того, кто в неистовстве мной обижен.

Достигли воды до души моей,
пытаюсь выплыть,
только всё напрасно.
Наносит кистью мне на лоб елей
священник в ризе мученика —
красной.
На солее читается канон,
поют ирмос и сладко и протяжно,
от аналоя, сотворив поклон,
отходят люди…
и для сердца важно
остаться чистым, не забыть Тебя,
в дней суете заветов не отринуть,
за храмовым порогом не покинуть
… показать весь текст …