Tina L

Звон колокольный рассекает
Зной изнурительно густой.
Его мелодия тугая
С косою входит в травостой.

Сочится щедро травный запах
На сенокосные чаи.
Зависла в небе блеклом птаха,
На месте жаркий день стоит.

За махом мах. Пот щиплет едко
Глаза натруженной слезой.
Над лесом огненная ветка
Дохнула вызревшей грозой.

Август. Тихо в округе. Ни зверя, ни птицы.
В землю медленно сыплются спелые зёрна.
Вот и время пришло — и созрела пшеница,
И ложится на ложе из жирного дёрна.

Тишина. Покосившийся дом у дороги,
Ни скитальца, ни песни, ни скрипа повозки.
Дом заброшен, и леший сидит на пороге,
И сбежались к нему васильки и берёзки.

Старый дом покосился и кем-то разграблен.
Ветер треплет берёз пожелтевшую гриву.
Август умер, и падают яблоки с яблонь
В придорожную пыль, лопухи и крапиву.
… показать весь текст …

* * *

Я вам пришлю стихи не голубиной почтой,
Я вам пришлю стихи, не положив в конверт.
Мои стихи теперь — оттаявшие почки,
Который, как сны, горьки на склоне лет.

А склон зарос травой, здесь дикие бурьяны
Былинно шелестят. И вновь за кругом круг
Обходят белый свет поэты и туманы,
И кормятся грачи из тёплых божьих рук.

Срывание масок, сдиранье бинтов
Под скрежет разболтанных старых винтов.
Во зло ли всё это, во благо?
Куда ты летишь, колымага?
Давно мы загнали своих лошадей.
Во всём, говорят, виноват иудей.
Кого мы ещё не назвали
Из тех, кто виновен в развале?
Летит колымага, а в ней мордобой.
Виновен картавый, виновен рябой.
Трясут и мотают телегу,
Летящую в пропасть с разбегу.

В августе небо звёздами плачет.
Небо бездонно — слёзы редкИ.
Алые слёзы — чья-то удача.
Синие слёзы — грусти глотки.
Жёлтые слёзы — искры желаний.
Белые слёзы — чувств светляки
Светят сквозь время — жгучею тайной
Вечные звёзды — неба зрачки!

Царит в своем величье теплый август,
Устала свежестью дышать листва.
Открыла ночь мне звезд небесный ракурс —
Взойти к ним — только шаг, от силы — два.

Застыло время каплей смоляною
На золотистой чешуе сосны.
Над гладью озера неровным строем
Стоят березы… От жары изныв,

Они к воде простерли руки-ветви,
Колеблемые тихим ветерком.
И кажется, что осени наветы
Не тронут август… Властно им влеком,
… показать весь текст …

* * *

Жить иногда смешно, а чаще грустно,
Когда сидишь в уюте и тепле,
И думаешь, как подло, мерзко, гнусно
Всё что теперь творится на земле.

Бросаешь мир вещей простых удобных,
Во имя всех, уставших выживать,
Спасающий от зла себе подобных,
Идёшь тебе подобных убивать.

Всё тороплюсь, спешу, лечу я,
Всегда я в беге нахожусь,
Нехваткой времени врачуя
Во мне таящуюся грусть.

И всё ж не вижу в этом смысла —
Жить, время вечно теребя.
Куда бы я ни торопился,
Я убегаю от себя.

Ищу я новые занятья,
Гоню карьером свою жизнь,
Хочу её совсем загнать я…
Да от себя не убежишь!

И в черные годы блестели снега,
И в черные годы пестрели луга,
И птицы весенние пели,
И вешние страсти кипели.
Когда под конвоем невинных вели,
Деревья вишневые нежно цвели,
Качались озерные воды
В те черные, черные годы.

Хорошо быть беглой гласной
И, утратив облик ясный,
Неприсутствием блеснуть,
И, контекст покинув властный,
В нетях сладостных соснуть.
Хорошо бы в мире яром
Обладать чудесным даром
Беглой «Е» (ловец — ловца):
Постояла под ударом
И исчезла из словца.