Tina L

Искусанного блохами обид,
Изъеденного злобным самолюбьем,
Опять меня задели словом грубым,
Опять от чьей-то наглости знобит.
Крестьянская премудрость ставить межи:
Моё, твоё… От сих мы и до сих.
Когда же встречу боль улыбкой нежной
И полюблю мучителей своих?

Гори же, осень, пламеней,
Гори — не гасни много дней,
Гори, большим огнем пылая.
Да осветится жизнь былая,
Да будет жар неумолим,
Да будет дух неопалим,
Да обернется все земное
Неугасимой купиною,
И в миг любой, как в звездный час,
Да будет внятен вещий глас.
Да воспарим над злом и страхом.
Но если все же быть нам прахом,
Да озарится окоем
Нас пожирающим огнем.

И грусть осенняя волной
Струится медленно в окно
И давит душу…
И льнет к стеклу опавший лист,
А горизонт и пуст, и чист,
И равнодушен…

Как мы в грехах своих упорны,
Так Бог от нас ещё далёк…
Нам застят Господа — иконы
И теплящийся фитилёк.
Лишённые однажды рая
За своеволия недуг,
И ныне молимся, взирая
На дело топора и рук.
И крестимся уже с порога
На идолов лампадной тьмы…
Ослушники, глумимся мы
Над грозной заповедью Бога.

И замысел тайный ещё не разгадан
Тех линий, которые дышат на ладан,
Тех линий, какими рисована быль.
И линии никнут, как в поле ковыль.
Мелок, ворожа и танцуя, крошится.
И легче легчайшего жизни лишиться.
Когда и не думаешь о роковом,
Тебя рисовальщик сотрёт рукавом
С туманной картинки, начертанной всуе,
Случайно сотрёт. Чей-то профиль рисуя.

Хандра весенняя быстра.
Но достаёт уже с утра
Хандра осенняя и колко
Саднит в груди.
Дни облетают, как листы,
Меняя осени черты.
Узнать бы только,
Что впереди…

Печален взгляд осенних дач.
В деревьях трепет — в небе плач.
Я всё брожу по лесу, словно в чём-то каюсь.
Оттенок листьев ядовит,
И у меня тоскливый вид.
Я с древним августом никак не распрощаюсь.

Настиг меня издалека
Эфир кострового дымка.
Ах, этот запах — что-то мне напоминает!
Он так задумчив и так свеж,
Что разыграл во мне мятеж,
И вот стихи текут с небес
Стихийной стаей.

Искупление, исправление, оправдание — это ключевые понятия христианства.

Память — знаток черно-белых лиц,
Вскрытых тайком дверей.
Память следит за полетом птиц
Стаей календарей.

Предпочитает сухой цветок
Свежему соку трав.
Хочет всему находить исток,
Первоначальный нрав.

В сумерках видит ясней чем днем.
Любит неяркий свет.
С ним хорошо посидеть вдвоем,
Но если нет — так нет.
… показать весь текст …

* * *
Светлею, в осень двери отворя,
в чуть слышный хруст воздушной оболочки.
Моя пора — начало сентября.
Прохлада, Ясность.
Предвкушенье строчки.
Не юн. И сед. Но всё же не устал
смотреть, как чудо тихо вызревает,
как в жидкости рождается кристалл,
как в сердце атом счастья застревает.