К настоятелю огромного строящегося собора с утра пришли двое опохмелившихся мужичков, утверждая что у них важное дело к батюшке.
А у батюшки «болела голова» от трезвого осознания того, что оплачивать завершившийся объём бетонных работ ему нечем. Благодетели были «на мели», церковная касса пуста, как конфетная вазочка в многодетной семье.
— Батяня, мы к тебе. Поговори с нами.
— Я на пьянку денег не дам.
Бомжей мы кормим только в обед. Вот тогда и приходите к трапезной. Всё.
— Батя, дело важное…
Живи, покуда поглощён самим явленьем.
Среди подробностей взращён, живи мгновеньем.
Оно лишь только и дано. Всё остальное —
Воображение одно, причём больное.
Живи мгновеньем, что летит и улетает.
Спонтанных записей петит душа читает.
А что там дальше — благодать иль двери ада —
Ей не дано предугадать, да и не надо.
Жан-Леон Жером – «Истина, выбирающаяся из колодца, вооружённая плетью для наказания человечества», 1896. (Jean-Léon Gérôme; 1824 1904)
Одна из ипостасей Истины или Правды — это изображение её в живописи в образе голой женщины.
Принято говорить, что она как «голая правда», «голая истина». Почему и та и другая всегда нагие?
Ответ очень прост. Античные скульпторы, которые и ввели моду на аллегорические изображения, всегда лепили и рисовали Истину в виде обнаженной женщины. Вероятно, так они хотели выразить неприкрашенность, не укрытость Правды.
***
Истина всегда уязвима и нуждается в защите.
Ей угрожает недоверие, клевета, ложь…
По замыслу художника на картине в виде Истины — это просто человек со свечой, в пламени которой сгорают ночные мотыльки.
Но, если всмотреться глубже, то можно подумать, что человек как будто скорбит. Наверное, от грустных ассоциаций мотыльков с людьми, жаждущими истины.
Это особенно видно по опущенному уголку рта на освещенной стороне лица. Но ведь видна и улыбка если посмотреть свысока, как бы презирая слабые существа, не способные перенести истину, если они ее узнают.
Конечно, он вправе гор…