День памяти преподобного Нестора Летописца, написавшего "Повесть временных лет" совершается
9 ноября, в день святого мученика Нестора Солунского.
Свет неяркий лучины. Нестор,
Над пергаментом наклонясь,
Букву к букве сбивая вместе,
Киноварью выводит: — «АЗ»…
Без пробелов, за словом — слово.
Боже, смилуйся и спаси!
Повесть лет временных, изломов,
Свар и горьких годин Руси.
Время Кривды и время Правды.
Распрямляясь, тянулась вдаль
В низкой келье Печерской Лавры
Историческая спираль.
Преподобный Нестор является составителем первоначальной истории нашего Отечества, или летописи, где он излагает по годам сказание о начале Русской земли и последующих событиях ее истории до 1100 года. Кроме того, им написано житие святых князей Бориса и Глеба, «Сказание о первых печерских подвижниках» и проч.
Пора глухая ноября
Все ближе, ближе, ближе, ближе.
Дождями смазана заря,
И небеса все ниже, ниже.
Деревья обнажают суть —
И влажно-черные на сером,
Отважно подставляют грудь
Ветрам, геройствуя без меры.
Бесснежность оскорбляет глаз,
Простор в депрессию вгоняя.
И вместе с ним, увы, и нас,
Хоть мы-то все же понимаем,
Что все конец имеет свой,
Переживаемые сроки,
Картина имеет два варианта. Первый, относящийся к 1883 году, был начат Репиным на даче в Мартышкине, под Петербургом. Комнаты этой дачи и изображены на картине.
В первом варианте в семью возвращалась девушка, а ее встречала женщина и две другие девушки, предположительно сестры.
Картина была такого же небольшого размера, как и «Арест пропагандиста» и «Отказ от исповеди». Вслед за этой картиной Репин в 1884 году начинает другой вариант, которому предстояло стать основным.
Есть причина сегодня мне быть довольным:
Я на звезды смотрю в планетарии школьном.
Я на звезды смотрю, а они — на меня,
И одна прямо в руки скатилась, звеня
И промолвила вдруг, улыбнувшись мило:
«Хорошо, что поймал, а то б я разбилась».
Мусоргский умирал.
Об этом знали многоопытные врачи Николаевского морского госпиталя.
Они внимательно щупали пульс. Вслушивались в порывистый, еле уловимый бег сердца.
Глядели в странно просветлевшие глаза композитора. Отмечали оттенки лихорадочного румянца.
Все понимали.
Молчали.
Медицинские сестры, видавшие виды, в срок подавали микстуры. В положенное время кололи лекарства.
Тайком вздыхали:
«Не жилец…»
Но больше всех, казалось, ощущала приближение кончины маленькая, словно высохшая и потемн…