Первая рюмка, как и первый поцелуй — неповторимы

«Порой золотисто-оранжевые лучи заходящего солнца, сверкающие на фоне лазурного неба, даруют нам миг такой пронзительной красоты, что мы ошеломленно замираем, не в силах отвести глаз.

Великолепие момента ослепляет нас своим сиянием настолько, что наш беспокойный и болтливый ум делает паузу, теряя способность уносить нас мысленно из того, что происходит здесь-и-сейчас.

И как будто невидимая дверь отворяется где-то совсем рядом — на границе с иной реальностью, которая всегда с нами, но так редко открывается нашему взору.»

Разум дури не помеха.

Свободу стоит променять лишь на любовь…

«Наше поколение давила цензура, но, если вдуматься, тогда существовала и огромная команда редакторов, эрудированных, потрясающе тонких людей, которые не допускали на выход ничего „ниже пояса“ — и в прямом, и в переносном смысле. А сейчас лепи — что хочешь, если эфир купил. Конечно, есть таланты — тот же феноменальный Максим Галкин, или мой любимый Ванька Ургант, которого я с детства знаю, или Юра Гальцев, но и они работают без ценза, а, кроме того, обязаны заниматься производством юмора круглосуточно, отчего у них поневоле начинаются сбои вкуса. Они сами это понимают, но сейчас такая рейтинговая конкуренция, что полчаса не шутишь — могут забыть. Гонка за круглосуточностью приводит к бессмысленности».

Футбольный арбитр в спешке вместо карточки показал игроку презерватив.
До конца матча больше никто не рискнул нарушить правила.

Если б мне задали вопрос: Все отношения начинаются с секса?
Я бы так ответил:
С секса начинаются сексуальные отношения, которые к остальным отношениям никакого отношения не имеют.

«Вкусно поесть для меня — это пюре, шпроты, гречневая каша со сметаной (с молоком едят холодную гречневую кашу, а горячую — со сметаной). Я обожаю сыр. Каменный, крепкий-крепкий, „Советский“, похожий на „Пармезан“. Еще люблю плавленые сырки „Дружба“… Я воспитан в спартанских условиях выпивки и посиделок на кухнях. В гараже, на капоте машины, раскладывалась газета, быстро нарезались ливерная колбаса, батон, огурец. Хрясь! И уже сразу хорошо. Когда сегодня я попадаю в фешенебельные рестораны… приносят толстые, в переплете из тисненой кожи меню… у меня сразу начинается изжога. Раньше и в ресторанах было проще: быстро мажешь хлеб горчицей, сверху — сальцо, солью посыпанное, махнешь под стакан — и уже „загрунтовался“. Ну, а потом заказываешь, что они могут добыть у себя в закромах».

Когда зеркала становятся прозрачными мы отворачиваемся.

Гораздо интереснее и сложнее идти навстречу.)