С младых ногтей учила меня мать,
(За что ей честь да и хвала от сына):
Не стоит в пререкания вступать
С тем, перед кем бессильна медицина!

Я так люблю мою Одессу-Маму,
В душе моей звучит её мотив!
Я вам любовь навязывать не стану,
Вы сами всё поймёте, посетив…

Одесса — город русский. Был советским,
И это знает каждый одессит.
Он Бабелем, Вайсбейном и Жванецким
И прочим «русским» духом знаменит!

Здесь странный дом построен с острой крышей,
По виду непригодный под жильё.
Он назван, как характер моей бывшей,
А формой, как фигура у неё…
… показать весь текст …

Здесь дома невысокого роста,
стены, звёзды — всего-то и дел,
в этот город, устроенный просто,
возвращаться — счастливый удел.

В этот город, устроенный вечно,
приходить и склоняться пред ним,
и беречь его, и уберечь, но,
мы и сами себя не храним.

И покуда сплетаются миги
в дни, а дни вырастают в года,
нам писать безутешную книгу
жизни, смерти, любви и стыда.
… показать весь текст …

Дожди начала сентября
играют песенку простую —
мол, всё на свете не впустую,
и всё не зря, и всё не зря.
И сероглазая заря
грустит над светлыми холмами,
и всё, что было между нами,
и всё, что не было — не зря…

Любовь, вспорхнувшая на миг
среди судеб неторопливых,
прости нас, грустных и счастливых,
прости нас, грешных и смешных…
Прости нас, глупых и смешных,
… показать весь текст …

Над Иерусалимом облака,
ты не поверишь, цвета апельсина,
вот облако кудлатое, как псина,
вот облако, как детская рука.

А вот закат раскинулся, высок,
над светлыми, над вечными холмами…
читай свои молитвы на восток,
мой имярек, неясными словами.

Читай свои молитвы на восток,
они дойдут куда верней, чем почта,
клочок земли, и неба лоскуток,
да вечность между ними — вот и всё, что
… показать весь текст …

Я тут о славе вожделея,
стаканчик на ночь накатил…
И под башку Хэмингуэя,
Камю и Гессе подложил

Эксперимент почти удался,
поверьте люди — не гоню:
Наутро Хэм нарисовался
и мне в стакан плеснул Камю…

Замуж надо выходить, когда ты уже поумнела, но еще не поняла, что и одной неплохо.

Когда ты пестуешь обиду,
то знай, что на своём пути
сам воздвигаешь пирамиду,
которую не обойти.

я забыла, когда в первый раз он пришёл в мою комнату,
незнакомый, незваный, непрошеный, в тёмном, молчит.
помню взгляд его цепкий, капканом на мне хватко сомкнутый,
мою веру крошивший в песок, прах и мягкий графит,
в сотни злых недовер, недоросших до взрослого звания,
а меня превращающий в пыль на подошвах его.
он пришел, и защёлкал отсчёт моему истязанию,
бесконечная пытка, недоброе неволшебство.

в первый раз о подруге плохое со смехом и сплетнями
рассказала другим, и с прогулки вернувшись дом…
… показать весь текст …

мой ангел, как легко любить фантом,
как сладко о несбывшемся страдать.
он чист, прозрачен, свят и невесом,
он компромат не прячет под кровать,
не колется щетиной перед сном,
о бывших не расспрашивает зло.
мой ангел, как легко любить фантом,
он в рамке под сияющим стеклом
не прячет свой давно погасший нимб,
неповторимый, слишком честный взгляд,
прекрасен, незабвенен, несравним.
легко сиять — когда боготворят.
иллюзия — мечты слепой двойник,
за руку тянет в лабиринты лжи,
… показать весь текст …

серый город прячет в слякоть контур утренних маршрутов,
я иду и тянет плакать. плечи зябко в шаль закутав,
легкой тенью отражаясь в мерзлых лужах, бродит осень
по проспектам. мостовая листья ловит. ветер носит
пыль дождя, слепую морось, размахнувшись, вслед кидает.
в шуме улиц слышу голос: «в этом мире ты чужая».
спорить с ним уже не стану, есть ли смысл с правдой спорить?
до июня спят фонтаны — городской кусочек моря.
над кривыми зеркалами капель стынет неба просинь,

я несу в ладонях пламя, мой огонь не гасит осень,
мой огонь — любовь живая, мой огонь — кусочек солнца.
обжигает, разгораясь, светит хмурым незнакомцам,
ярко, ласково и ясно, как маяк в промозглом смоге.
… показать весь текст …

если хочешь о важном — давай о важном.
хотя это понятие так двояко.
одиночество — вовсе не так уж страшно.
страшно в двадцать один умереть от рака.

страшно ночью не спать от грызучей боли,
что вползает под кожу и ест с корнями.
а ты роешь могилу от слов «уволен»,
или «лучше остаться с тобой друзьями».

говоришь, как пугающи предпосылки
неизбежности рока, судьбы, удела?
страшен выбор — идти собирать бутылки,
или сразу идти на торговлю телом.
… показать весь текст …