Прикосновенью рук
Послушно это чудо.
Неведомо откуда
Родится дивный звук
И в вечность уплывет,
Вселенною влекомый,
Незримый, невесомый,
Как ангела полет.
Прикосновенье рук —
Соната в ля-миноре,
Созвучий страстных море,
Нахлынувшее вдруг —
Мелодия-ответ
и мчались по кругу слова и взгляды,
нам в спину смеялся холодный ветер,
нам звёздами ночь расшивала скатерть —
и мы останавливали рассветы.
мы прятались в пыльных, чужих подъездах
и тихо болтали о самом главном,
вокруг всё казалось седым и тесным —
и мы останавливали туманы.
нас так безупречно тянуло в пропасть,
а рядом встречались, любили, жили,
дороги сближали нас на перекрёстках —
и мы останавливали машины.
во сне умирали легко и часто,
мы думали можно начать сначала,
А я счастлива! Простите…
на последнюю деньгу
сало я себе купила,
мандаринчики дитю.
Ну и что, что не богата —
в закромах полно картох,
разносолов триста банок,
руки есть — накроешь стол!
У меня родни под сотню —
кроль домашний в Новый год,
и «под шубою» селёдка,
холодец свиной с хренком.
На десерт блины навертим —
ягодки внутри с медком,
Мне Гуру говорил, что жизнь — мгновенье во Вселенной.
И этот миг, как жажду, надо счастьем утолить.
А счастье видится то радостью, то болью откровенной
И эту боль не заглушить, не усыпить, не удалить.
Порой бывает жизнь и счастье красотой надменной.
Но люди ищут, тащат, иногда пытаются платить.
И счастлив тот, кто радуется красоте обыкновенной,
Умеет плакать, волноваться, сострадать, любить.
давай отправится в тур от Хельсинки до Милана,
я стану тенью, всего лишь тенью чужих шагов.
давай оставим всю нашу мелочь на дне фонтана
и загадаем себе удачи и добрых снов.
а ты поверишь, что каждый город запомнит встречу,
что каждый город затем заполнит счастливый смех.
холодной ночью любимым пледом укрою плечи;
в ответ — улыбка. она — единственная из всех —
во мне огнём маяка и самым надёжным знаком того, что кофе с утра поможет продолжить путь.
захочешь, дальше вдвоём: от Бостона до Чикаго.
и пусть дожди нас встречают, ветер пронзает грудь; пускай означенный километр всего лишь сотый.
Искусство жить… Не каждый может,
Один живёт так, просто, как он и живёт.
Другой … науки весь день гложет,
А третий… ищет путь, что за собой зовёт.
Искусство жить… ему учиться нужно,
Найти свой путь, что дан тебе от Бога.
Пройти всё то, где было тебе душно.
И обрести стезю, свою… дорогу.
Найдя её, ты там и оставайся,
Береги талант, что дан тебе от Бога.
Искусство жить… ты этим наслаждайся,
И будешь счастлив, найдя свою дорогу.
Сердце просит уйти, оно сильно устало.
Любви нет, а без неё не прожить.
Но душа не даёт, чтобы стучать перестало,
Оно сердцу твердит, нужно жить.
Вот и спорят они, кто из них здесь сильнее.
Или сердце, что вечно стучит,
Но душа говорит, что она не стареет.
Только бывает, что она о ком то болит.
Тишина. Тишина фиолетово-темно-мохнатая.
Разлеглась по диванам нахально и… не виноватая.
По углам разгнездилась везде — ни стыда и ни совести.
Ждет с ухмылкой лукавой конца невеселого повести…
Даже дождик по стеклам — неслышный, озябший от холода…
С тишиной не дружили, пока были зелено-молоды.
Музыкально-шальными терзали ее децибеллами,
Эхом-смехом, словами беспечно-отчаянно-смелыми.
Поменялись ролями. Теперь тишина потешается:
Что, головка болит? А ты спела б погромче, красавица!
Только горько вздыхаю — седая, устало-бескрылая.
Я была неправа. Тишина, ты прости меня, милая.