Николай Лятошинский

Ты есть у меня. И густым снегопадом
Уже не засыпать двух стёжек следов, —
Твоих и моих, под названьем Любовь.
Ты есть у меня. И другой мне не надо.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Это трудно, надежду нести,
Отгоняя, как мух, безнадежность.
Без надежды любить очень сложно.
Хуже только — совсем не любить…
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

И мороз, обжигающий щеки,
И запавшие в душу слова,
И суровые жизни уроки,
И седая моя голова…
И что дорого нам, и что свято,
Мы не прячем за темным стеклом,
Потому, что всегда виновата
Неразвязанность старых узлов.

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Мы оба правы, как ни грустно…
Мы разучились видеть чувства.
Сквозь плотно запертые двери
Боимся ждать, боимся верить.

Мы оба правы, как ни странно…
Мы разучились видеть раны.
Мы разучились что-то видеть
Друг в друге, чтобы не обидеть.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Я думаю о Вас и днем, и ночью,
Перебирая четки бытия.
Я знаю, Вы со мной на этих строчках,
Вы там, где должен быть и я.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

И сколько было этой грязной пены,
«Пророков» и «героев» соцсетей,
Отребья всякого с водичкой в венах,
И просто дураков и сволочей?
Вам, размечтавшимся о гибели России,
Иванушкам, не помнящим родства, —
Запомните: Россия — это сила!
А вы — опавшая, гниющая листва…
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Я к тебе непременно вернусь,
Когда будешь любить другого…
И, заметив в улыбке грусть,
Я останусь… навек… И снова.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Погрязшие в привычном словоблудье,
Познавшие в одном лишь этом суть, —
И вечно праведники, вечно судьи,
И вечно их коробит русский путь!
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ

А в сущности, так мало надо,
А иногда, совсем чуть-чуть.
И не хватает жеста, взгляда,
Упавших локонов на грудь.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

А мы с тобой, бредущие в ночи,
Наощупь находящие дорогу,
Преодолением, по капле, понемногу,
Пытались жить лишь пламенем свечи…
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

А в сущности, так мало надо…
Связать разорванную нить,
И, через годы и преграды
Любить тебя, тебя любить!
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

И тихий блАговест, плывущий над рекой,
Над бесконечностью степных просторов,
Как обещание навеки быть с тобой,
Земля родная, в радости и горе.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

До отчаяния, до просветления,
До слепой нескончаемой веры,
Без условий, без края, без меры —
В женском голосе скрыта Вселенная.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Дождь спешит, пузырится по лужам.
Я стою с самой лучшей из женщин.
В этом мире никто нам не нужен.
Только дождь… И ни капелькой меньше.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Ливень летний, похожий на женщин,
Перемешанный с солнцем и ветром,
Иногда, словно вздох незаметный,
Иногда, словно с бурей повенчан.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Я знаю, ты всегда меня поймешь,
В огромном поле, под огромным небом,
Не слушая завистливую ложь,
Скользящую змеиным гадким следом.
Смешны истерики неопытных юнцов,
Наивны их беззубые укусы:
Самовлюбленность не прибавит вкуса,
А караван идет в конце концов.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

Кто мы, откуда и куда идем?
Я вспоминаю вечного Гогена…
Вот плод познания, и что нашли мы в нем?
Ведь все по кругу, даже перемены.

Мы все торопимся, боимся опоздать
И превращаем в суету молчанье,
Которое могло быть оправданьем
В нелепой жажде что-нибудь сказать.

И все же, в этой суете сует
Есть шанс найти себя среди прохожих,
И вдруг увидеть, как же ты ничтожен,
Когда тебя в тебе самом же нет…
… показать весь текст …

Конечно, так оно и есть:
Живем, пока живет надежда.
И не живем, а где-то между,
Когда надежде ставим крест.

И только вера держит нас
И помогает не сломиться,
Когда приходит черный час,
Как черный-черный Ворон-птица.

И только вера держит нас…
А вера ль без любви бывает?
И черный ворон улетает.
Он понимает — не сейчас.
… показать весь текст …

Мы выбираем, как нам жить

Лишь из того, что жизнь нам предлагает.

Свобода выбора, увы, предполагает

По сути просто быть или не быть?

(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)

У нас всегда ведь кто-то виноват —
Правительство, евреи, марсиане…
А может, старший или младший Брат,
Развратники, а может, пуритане.
А мы, как будто, вечно ни при чем,
Такие чистые, пушистые — святые!
Быть может, хочется опять за кумачом,
Бежать, пока желанье не остынет?
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)