Интеллект, словно очки для чтения между строк —
помогает увидеть больше, чем написано.

Любовь — душа. Уж сорок дней —
Пора и ей покинуть землю.
Теперь бессмысленно за ней:
Бросаться в омут или бездну.

И если ночи коротать —
Так зла не знать и чувства мести;
А научиться отпускать —
Тебе придется, хоть ты тресни:

Смирять бунтующую плоть,
В скупом молчаньи телефона,
Чтоб ожиданье побороть,
Смотря на улицу с балкона.

Цветок засохший, безуханный,
Забытый в книге вижу я;
И вот уже мечтою странной
Душа наполнилась моя:

Где цвёл? когда? какой весною?
И долго ль цвёл? И сорван кем,
Чужой, знакомой ли рукою?
И положен сюда зачем?

На память нежного ль свиданья,
Или разлуки роковой,
Иль одинокого гулянья
В тиши полей, в тени лесной?
… показать весь текст …

Красивая запертая дверь не всегда скрывает что-то таинственное и интересное. Частенько за ней кроются лишь серость и пустота…

Я полностью уверена, что люди сделавшие кому-либо гадость очистится не смогут никогда… Можно все перевернуть и оправдаться перед людьми, но запись в книге судеб не стирается!

Иногда так устаёшь лежать, что приходится садиться и есть.

Дьявол ставит на слабости людские… и в них набирает свою силу.

Скажи, мне Октябрь, в чем вера твоя?
Ты все растеряешь до срока!
Уже осыпается ветром листва,
Кострами дымит невысоко.

.Скажи, мне Октябрь в чем гордость твоя?

Сгибаешь униженно спины и плачешь дождями простуды даря, и холодом гонишь в квартиры.
Скажи, мне Октябрь, что чувствуешь ты
, Когда прогибаясь под ветром
По лужам бегут завернувшись в зонты влюбленные в жаркое лето?-
Смеется Октябрь, листвой золотой
И солнцем в янтарном бокале…
Гордится Октябрь своей красотой и воздухом чистым хрустальным…
… показать весь текст …

дождь

Наконец-то он хлынул,
И небо вздохнуло,
Облегченно к усталой земле наклонясь,
А поток покатился
С кипеньем и гулом,
Утопая в песках и о камни дробясь,
Разрушительный ливень
Без русла, без края,
Он стремился на запад,
На север,
На юг,
Насыщая,
… показать весь текст …

Добрый друг, снова осень твоя хандрит —
на погоду, а может быть — перелом.

Мы так долго держали ее внутри, так давно в ней смешались добро и зло,
что теперь стало ясно — виновных нет. Каждый равно в ней был и чужой, и свой.
Первых мир обратит в прошлогодний снег, а вторые расскажут, что ты живой.
Здесь хандра, милый друг, превращает нас в имена, лимбы памяти и труху.
Но она для сравнения нам дана тем, кто встречи рисует всем наверху.
Если кто-то без памяти в нас влюблен, то бесстрашие стоит полынных правд —
только он этой горечью сколет лед и откроет нам сердце для новых ран.
Если кто-то пустой — этот лед звенит, и никак его больше не расколоть:
ни словами, ни солнце загнав в зенит, ни заставив испытывать стыд и злость.
Кто-то там, наверху до того умен, что хандру как лекарство всем нам привил.
… показать весь текст …