Маркер

Когда колодец готов, вода появляется сама собой; когда сердце чисто, оно не может не любить

Если мы обличаем кого-то от любви, с болью, то независимо от того, понимает он нашу любовь или нет, в его сердце происходит изменение, потому что нами двигает чистая любовь. А обличение без любви, с пристрастием делает обличаемого зверем, потому что наша злоба, ударяя в его эгоизм, высекает искры, как сталь в зажигалке высекает искры из кремня.

Что город разрушенный, без стен, то человек, не владеющий духом своим.

Я обнимаю всех живых,
и плачу над умершими,
но вижу замершими их,
глаза их чуть померкшими.

Их души вечные летят
над злом и над соблазнами.
Я верю, что они следят,
как плачем мы и празднуем.

У Бога всё бывает вовремя, особенно для тех, кто умеет ждать

Я смотрю на себя, как на ребенка, который, играя на морском берегу, нашел несколько камешков поглаже и раковин попестрее, чем удавалось другим, в то время как неизмеримый океан истины расстилался перед моим взором неисследованным.

Глаза ребенка

Тело легко, как воздух.
Небо синее, как глаза ребенка.
Цветы — словно заря.
Луга — словно зеленый пух.
Радуга вдали — как улыбка земли…

Разве возможно все это? Возможно, если ты сам станешь возможным для такого мира!

Успокой море — и будешь плыть спокойно!
Укроти бурю — и будешь идти без опасений!
Останови молнию — и будешь смотреть без страха!
Успокой сердце — и все твои тревоги останутся позади!

Однажды в детстве я спросил маму, почему не бывает среди пилотов, капитанов и судей женщин?

И её ответ мне врезался в память на всю жизнь: «Ежемесячная жизнь женщины, сын делится на три этапа: переживания до, переживания во время, переживания после. Вырастишь, сам поймешь. Женщина — цветок, созданный из переживаний, и в момент переживаний ей нет никакого дела до всего мира. Потому, как-то, что происходит в ней, больше целого мира. Такой её создал Бог. Если же её принимать всерьез, если требоват…
… показать весь текст …

Жили-были два брата-монаха, которые все время ссорились. После каждой ссоры младший шел у старшего прощения просить:
— Прости меня, брат!
Но у старшего нрав был крутой. Не умел он ни прощать, ни просить прощения.
И вот однажды ушел младший брат из монастыря и пропал куда-то. День его нет, второй — нет. Неделя прошла. Обеспокоился старший брат: а вдруг с младшим что случилось, а он так и не успел у него прощения попросить? И отправился на поиски.
Исходил много земель — везде спрашивал, не видали ли его брата. Докучал многим своим вопросом — люди раздражались, гнали его. А потому привык он свои расспросы начинать со слов:
— Простите меня, братья… Прости меня, брат… Прости меня, сестра…
Провел он в поисках несколько лет, но так и не нашел младшего брата. Решил вернуться в монастырь. Постучался в ворота. Ворота отворились. И со словами «Прости меня, брат…» странник, потупив глаза, вошел в ворота.
— И ты, брат, прости меня, — услышал он в ответ.
Ворота ему открыл младший брат…

Богатый помыслами.

Однажды вечером муж сидел на балконе и думал: думал о тех, кто против него, о тех, кто обошел его, о тех, кто не хочет иметь с ним дело, о стихийных бедствиях, о своих доходах, о своих неудачах, — крепко так сидел и думал. Только открыл глаза, подходит к нему жена и говорит: «Ну, что сидишь как пень? Ты когда-нибудь думаешь хоть о чем-нибудь? Подумай, как мы будем жить, и на что? Хоть раз в жизни подумай…»
***
Богатеть помыслами, не значит — богатеть умом