А сердце — хрустальная крепость… И хоть высоки её стены… Сдаётся, без боя, за верность… И рушится, вмиг… от измены…

Возможно, этот мир идёт ко дну:
Плодит людей, смеющихся фальшиво,
И заставляет чувствовать вину
За то, что ты желаешь быть счастливым.

Не вижу смысла говорить и спорить пламенно,
Опровергая сплетни. Без сомнения,
Я помню зло не потому, что я злопамятна,
Скорее, в целях самосохранения.

Не нужно приходить ко мне из жалости
И руку подавать из сострадания.
Мы с вами ровня, пусть без самой малости,
Но я не жажду лишнего внимания.

Не стоит заниматься утешением
Души, и ни к чему манипуляции.
Я гордо принимаю поражение,
Но не приемлю пакт капитуляции.

И мне плевать, насколько вы обидитесь,
Что громко перед носом хлопну дверью я:
Меня особо бесит снисходительность
Как извращённый вид высокомерия.

Когда тебя любят просто за то, что ты есть на свете, всегда нужно быть готовым к нелюбви на тех же основаниях.

Влюблённый, по классике жанра, сдаётся первым.
Поднять белый флаг — не проблема… Но зло берёт:
Сначала тебе, как богине, приносят жертвы,
А после, как смертной, за всё выставляют счёт.

Не зная, сколько козырей в запасе,
Держать баланс — страшнейшая из пыток,
Ведь недостаток гордости опасен
Ничуть не меньше, чем её избыток.

На самой грани ясности рассудка
Я взгляд топлю в остывшей кружке чая.
Твоё «прости» звучит почти как шутка,
Но только абсолютно не смешная…

Есть душевный предел, где находят покой миражи,
Относительно всё: идеалы и верность решений.
Очень просто быть честным, когда нет причины для лжи,
И легко быть святым, если ты не встречал искушений.

Город нем, безоружен, готов ко сну,
От мороза впадая в кому.
Если ты задержал у себя весну,
То она не пришла к другому.