Бабье лето я вижу женским лицом, испещрённым долго вживляющими себя линиями судьбы, что есть не только на ладонях.
Лицом женщины, перешагнувшей страх утратить милость юности и настоявшуюся красоту зрелости.
Раздышавшейся, перестав нравиться всем, но и перестав зависеть от жалкого на самом деле ожидания понравилась или нет…
Что с того, если и нет?
Что с того, если впереди ещё целая осень, вскрывающая припрятанную банку особенной свободы, в которой нет места чуждому, вынужденному, врущему там, где кроме правды уже ничего не проходит.
Бабье лето не про лубочное бабье счастье, а про короткое время, принадлежащее ей одной, её связи с прошлым и настоящим, её не вычерпанной до конца силе принять лишь ей ведомые решения о том, что дальше.
И в этом мало чего ждущем времени нет безысходности, нет истерики неполученного.
Есть удивительный покой, раскинувшийся невидимым куполом над гордо вскинутой головой, и купол этот уже никому не проткнуть жёстким ногтем навязанных разочарований.
Это её лето.
И она проживёт его. Так она решила.

Есть люди той степени близости, с которыми не нужен внутренний переводчик с подсознательного на живой…

Они слышат тебя прежде, чем ты сказал…
Помогают до того, как попросил…
Понимают до того, как объяснил…

Я не знаю, какими облаками их приносит в нашу жизнь ровно тогда, когда мы думаем, что все подарки судьбы исчерпаны…
И не знаю сроков пребывания…

Знаю только одно — они незаменимы…

Незаменимы даже тогда, когда им на смену пытаются прийти безобразно идеальные люди…
Да, именно так — идеальные люди безобразны в своей стерильной идеальности…
… показать весь текст …

Нас часто разделяет степень потребности друг в друге, ребята…

И так же часто вводит в большое заблуждение…
Потому что даже сближаясь, мы не знаем до конца о том, насколько это возможно будет в реальности…

Иногда я сижу в своём тринадцатом кабинете, слушаю двоих, наблюдаю за ними, и вижу, что вот вроде бы всё хорошо — отношения добровольные, насильно доставленных нет, разгромных проблем — тоже…

Что тогда?
Почему не греет?
Почему не складывается…

Потом проходит несколько мгновений, и я вдруг о…
… показать весь текст …

Тот, кого ты хочешь видеть, слышать и чувствовать после ста лет усталости — и есть твоя судьба…

Я давно перестала верить в громкие слова, роскошные букеты, и вообще во всё, что делается напоказ…

Я верю в молчаливое согласие двоих людей быть друг у друга даже в самые тёмные времена…

И мне всегда будет дорога та рука, что сжимала мою ладонь и тогда, когда у меня не было сил ответить тем же…

Последний день лета.

Мне нравится, когда оно уходит, хотя уже давно не тороплю ни один свой день.
Ни тот, которому рада, ни тот, что просто прожила.

Лето для меня как канонически красивый человек, красоту которого ты признаёшь, но она не трогает тебя, не вызывает желания сблизиться, оставляя равнодушной ту часть души, которая или необъяснимо любит, или так же необъяснимо нет.
Кстати, наверное, именно поэтому красота очень часто оказывается легчайшим пёрышком на весах личного счастья, если…
… показать весь текст …

А завтра лето…

И, конечно же, хочется загадать и отыскать в нём ту самую маленькую счастливую жизнь, в которой всё будет по-другому.

Или хотя бы что-то, что позволит чуть крепче встать на ноги после всех потрясений, и после того непредсказуемого сюрреализма, в котором все мы так или иначе оказались.

Мы устали… все устали.

И так важно выдохнуть, и вообще раздышаться.

Так важно отыскать иные способы сброса напряжения, нежели сетевые диванные войны и виртуальная агрессивная жизнь в комментария…
… показать весь текст …