Никанор Сильвестров

Проснулся рано в воскресенье,
признаться, что-то не спалось.
И, чтоб не разбудить соседей,
я в стенку вбил огромный гвоздь.

На этот гвоздь тотчас повесил
коньки, пуанты и сюртук.
И пару-тройку околесиц,
что вам так искренне несу.

В поле лежит неподвижно пехота…
Целая рота. К стволу пулемёта
не прикоснуться голой рукой.
Бабочка — чьей-то душой над землёй.
Её отгоняет пацан-пулемётчик:
— Что ж ты всё вертишься здесь, ангелочек?
Я же тебе столько раз повторял —
нельзя на горячий садиться металл!
Подальше лети от окопа за поле.
Все мы на свете живём поневоле…
Пойми, наконец, меня, чудо смешное —
война — это дело сугубо людское.
Скажи ей, Семён.
Задремал и не слышишь?
… показать весь текст …

…И вновь в осенней маешься тоске,
и мертвый лист летит, сорвавшись, мимо
напомнить — все висит на волоске,
все, что тобой так искренне любимо.
Тебе, тебе который мог посметь
счастливым быть, о прошлом не жалея,
в конверте желтом шлет открытку смерть.
Октябрь, куда ведут твои аллеи?
Покуда ветры набирают прыть,
трепещешь, словно тонкая осина.
Как в чистом поле ветками укрыть
свой хрупкий космос — женщину и сына?
Таким нездешним холодом сквозит
так горек запах сырости и тленья,
… показать весь текст …

Ну вот — ты чистым стал листом
и истолчённою водою.
И мир, как тёмный добрый сом,
плывёт к тебе и над тобою.

Ни сна, ни памяти, ни дна,
лишь тихий снег, сухой шиповник,
растущий в заводи окна,
натёрший ветвь о подоконник.

И чтоб родиться, нужен звук —
скрип двери,
вздох печной соломы
и неба медленного стук
… показать весь текст …

Я помню не краюху, не ломоть
хлебов сырых военного замеса,
а граммов в пятьдесят скупой довесок,
чья хлебным духом исходила плоть.

Отрезан взмахом расторопных рук —
непропечённый, с мякотью тяжёлой, —
ложился на буханку каплей квёлой,
причиной становясь голодных мук.

До дома донесёшь его иль нет —
не заглушить довеском спазм голодный.
Но запах хлеба, пусть и старомодный,
волнует и на склоне сытых лет.
… показать весь текст …

Ломаются в житейских бурях крылья,
утратив нерасчётливый порыв.
Дрожат от напряженья сухожилья,
натянутые ветром на разрыв.

Вот дрогнули, пытаясь встрепенуться,
перевести инерцию в размах.
Взмах получился слабый, жалкий, куцый,
как будто их сковал внезапный страх.

Заржавели иль пропитались пылью,
нелепы на земле и при ходьбе.
В житейских бурях прежде гибнут крылья,
бескрылой предавая нас судьбе.

Я заперт в просторной палате.
Спокоен, тревожности нет.
Меня охраняют медбратья.
Я тихий простой пациент.

Я не был за стенами сроду.
На воле — лишь ужас и страх.
Да, я не хочу на свободу,
Ведь здесь для меня много благ:

Пилюли, уколы, забота…
Главврач наш бывает не груб.
А я должен только работать —
Быть может, мне выдадут суп.
… показать весь текст …

Набухли травы благодатным соком.
Сосцы волчиц роскошно-тяжелы.
Обшарит коршун беспощадным оком
Поросшие дувалы и валы,
И поплывет над мелким редколесьем,
Над синею чертой береговой,
Над казанами, над гортанной песней,
Наполненной печалью кочевой.
Широкий край!
От края и до края
Текут руна, и выплески бичей
Качают небо, и ковыль, сгорая
В широких лентах солнечных лучей,
Кипит под ветром.
… показать весь текст …

Я выбросил телевизор и отключил радио,
Не говорю с соседями, не слушаю дворника,
Я не участвую, не марширую на параде я,
Не читаю книги, не вспоминаю Йорика.
Дом мой — дверь в мировой интернет.
Там я живу и ругаюсь, и радуюсь.
Верю в несостоятельность старых примет.
И падаю от смеха, вспоминая Падую.
Зачем надо было лететь, тащить вещи, спешить.
Когда нажал клавишу и ты уже видишь Европу.
Зачем тебе солнце, когда есть загар от Виши?
Намажь и не надо жарить ни морду, ни попу.
В скайпе не видно гд…
… показать весь текст …

Босиком, в одной рубахе
Вышел из дверей…
Мне — что ямб, что амфибрахий —
Все одно — хорей.

Я шныряю в огороде,
Огурцы жую.
Между грядок дева бродит.
В сторону мою

Не глядит. Не замечает.
С дудочкой в руке —
То подсолнух покачает,
То шмеля в цветке.
… показать весь текст …