Людмила Карнакова Олейникова

От чего ж ты мама, поседела рано,
А была ж у тебя золота коса
Потому мой сыну, что жизнь мою с полынью
Бог в ту мою косу зачесал
Потому мой сыну, что жизнь мою с полынью
Бог в ту мою косу зачесал

От чего ж ты мама, песню не спеваешь
Что скрипач для тебя все молчит
Потому мой сыну, что нема родимых
Лишь сова тоскливо закричит
Потому мой сыну, что нема родимых
Лишь сова тоскливо закричит
… показать весь текст …

В одной больнице решили прибегнуть к новшеству и вместо надписей на дверях нарисовать наводящие картинки.
Так, на двери окулиста был нарисован дверной глазок, на двери травматолога — расколотый орех, дверь психиатра была выкрашена в безумные яркие цвета и т. д.
Дверь гинеколога же просто оставили чуть приоткрытой…

Пойдешь налево-просто лес,
Пойдешь направо-тоже лес,
Но если ты в дупло полез-
Перед тобой ЖеМчужный лес)))

В ЖеМчужный лес пришла весна,
«Зверюшкам» стало не до сна!
Ночами вирши сочиняют,
Комменты пишут, слёзы льют,
А утром строки прочитают-
И потихоньку удаляют…

У нас на улице живет Галя — очень сердобольная женщина. Муж у нее умер лет десять назад, единственный сын живет на материке, только летом в гости с внуками приезжает.

Какой-то негодный человек вывез породистую собаку и бросил на лугу. Бедолага прибился к магазину — перепуганный, дрожит.

Люди жалели — миску поставили, косточки и еду приносили. Продавщица соорудила из большой картонной коробки будку.

В это время Галя гостила у сына, а когда приехала и увидела собаку, сразу на веревке, вместо ош…
… показать весь текст …

Там, где мы не бродили по листьям —
И по снегу бродить не пойдем.
Не намеренья даже, а мысли
Столь благие — оставим.
Вдвоем,
Вместе нам ничего не удастся,
Ни любовь, ни судьба.
Не пришлось
И присниться друг другу…
Все — врозь.
Чинно, мирно, спокойно…
Прекрасно?

Говорят, что человеческая душа жива и бессмертна до тех пор, пока есть в оставшемся мире тот, кто её помнит и любит. Не станет меня, и мамина душа успокоится, отмучается наконец, потому что она мучается не где-то там, в небесах, мучается во мне, ибо есть я — её продолжение, её плоть и дух, её незаконченная мысль, песня, смех, слёзы, радость.

— А лошадку можно с собой взять?
— Нет, девочка, нельзя.
— А с ней так хорошо говорить по вечерам…
— Что? Лошадь умеет говорить?
— Она умеет слушать, а это куда важнее, чём говорить.

Я жил мгновений не храня,
Я думал это навсегда,
А ты смотрела на меня,
Так, как никто и никогда,
Как никогда.
Но промелькнул всего лишь год,
И путеводный свет погас.
И даже чудо не вернёт
Мне прошлогодних этих глаз
Счастливых глаз.
Прошлогодние глаза,
Отгоревшая слеза.
Не дают покоя мне
Твои глаза.
… показать весь текст …

— Понимаешь, — обняла Золушка метлу и прижалась к ней чумазым лбом. — Ведь это совсем не важно, что на тебе было надето, когда пробили эти чертовы часы. И как ты бежала потом, вся в слезах, и как в спину тебе лаяли собаки… И как ты оправдывалась на заре перед крестной, почему ноги у тебя — две, а туфля на них — одна… Все это, действительно, не важно…
А важно, какой след ты, бедная девушка, оставила в его душе…
Если, конечно, он сохранился в ней, этот след…
Если, конечно, у него вообще есть… душа…

На третий день, когда косматое солнце медленно катилось за горизонт, Вика снова увидела художника. Парк опустел. Белёсые стволы олив, испепелённые временем и зноем, морщились под неподвижными кронами. Прибой лениво лизал разноцветное галечное монпансье. Кругом ни души. Даже привычные звуки — щебет птиц, стрекотание цикад — слышались теперь глухо, словно сквозь вязкую толщу воды. Замедлив шаг, женщина стала разглядывать остывающее море, украдкой наблюдая за стариком.
Тот как всегда сидел на дере…
… показать весь текст …