Мы с этим психом натерпелись страху,
Пока надели на него рубаху.
Теперь гораздо лучше, несомненно:
Сидит он смирно и глядит смиренно.
Что, впрочем, и не удивительно —
Рубаха называется смирительной.
Чтобы смирять таких особо прытких,
Пришлось нам с миру собирать по нитке.
До свиданья друзия,
Я уехал в Грузия. «Саперави», «Мукузани», «Оджолеши», «Гурджаани», «Хванчкара», «Киндзмараули», «Ахмета», «Напареули», «Тетра», «Твиши», «Цинандали» —
К вам вернусь ли я?
Едва ли…
Был поцелуй совсем не винный,
По дружбе, в щечку, так сказать.
Виктор Смоленский
День за днём проходят всуе
Маревом хмельным года,
Но о первом поцелуе
Вспоминаю иногда.
Поцелуй совсем не винный,
Не коньячный, не пивной,
Не ликёрный, не текильный,
Не с похмелья, не с тобой!
— Вот две дороги, в центре
камень: «Туда пойдешь, сюда пойдешь».
— Я выбор не люблю — в нем ложь,
к тому ж он не бывает равен,
и жаль того, что не берешь.
— Но все же выбирать придется.
Перед тобою два пути…
— Но можно вовсе не идти.
Работа мне и здесь найдется,
к примеру, камень отнести…
В вагоне под стук колёс так легко и крепко спится.
Ты только не забывай то, что видела во сне:
Ответ на любой вопрос — имена, созвездия, лица.
А утром, открыв глаза, обо всем расскажешь мне.
Пусть сбудется добрый сон, а дурной навеки сгинет.
Отчаяние, тьму и страх вместе лечге победить.
И боль из былых времён не придёт к тебе отныне,
И тёплой звездой любовь загорится впереди.
Мы движемся по прямой, а миры летят по кругу,
Но поезд, как и судьбу, в заблужденье не ввести.
Одних он везёт домой, а других везёт друг к другу,
Туда, где покой и свет, где сойдутся все пути.