Жизнь гасила оплеухой смелость —
Повседневных неурядиц плен.
Лечь и умереть порой хотелось,
Боль освободить из тесных вен.
И душа истерзанная выла,
Косточку надежды обглодав.
Я насильно не бывала милой
И не шла на паперть никогда.
Истина с коленями подростка
Выступила явно предо мной:
Засиделись с ней у перекрёстка,
Возвращаться надо бы домой.