— Вика, что вы делаете с французским коллекционным вином?
— Глинтвейн! Ещё бы парочку бутылок молдавского туда, корицы, перцу… чтобы пробрало всех!
— Вика, делать из французского коллекционного вина глинтвейн — это всё равно что заставлять Паваротти петь песенки «Ласкового мая».

— Жанна, прекрати чавкать, ты действуешь мне на нервы! Уж лучше кури!
— Не могу я! На мне антиникотиновый пластырь везде. Одна сигарета — и я в коме!
— Тогда, может быть, сигару?

Туман цветка касался,
Так нежно, чуть дыша,
Чувством упивался,
И таял, не спеша,
Цветок росой покрылся,
А что с тумана взять,
Досыта насладился,
И честь пора бы знать.

Дымкой легко поднялся,
И растворился в небе,
Вернуться?- Нет, не клялся,
Жизнь, как быль, иль не быль.

Счастливые глаза не прячут.
И шаг их легче, крепче сон.
Воспринимают всё иначе,
Поскольку любят ни «за что» !

Незабываемы мгновенья
из мягких ласковых тонов,
Где ты находишь упоение
за счёт волнительных цветов.

Незабываемы мгновенья
из слов приятных в холода,
Для радости и просветления,
для возрождения себя!

Незабываемы мгновенья,
пришедшие в пути ни раз.
Их добрый свет и уважение
остались даже и сейчас!

Мысль заключает в себе тройной смысл: прямой, переносный и юмористический.

Что-то с этими ошибками не так. Почему-то признавать чужие ошибки гораздо легче, чем свои.

Хочу работать! Но лежу и думаю, может быть пройдёт.

Для того, кто ясно сознает сущность сознания, все равно, медитирует он или нет.