Кузьма Петрович

— Сема, шо ви таки думаете за новый трактир на Дерибасовской?
— Яша, я вам скажу за ваш интерес: обед в нем плохо влияет на зрение.
— Это как?!
— Будете дристать дальше чем видите.

— Что ты пальцем у виска крутишь?
— ….
— Что у меня винтиков в голове не хватает? Что я дурак?
Это ты дурак! Винтики отверткой крутить надо, а не пальцем. То же мне умник…

Уважаемые женщины.
Приобретая скалку нашего завода, вы думаете, что купили просто очередной предмет хозяйственной утвари для дома?
И тут вы ошибаетесь!
Наша скалка — универсальный предмет!
Кроме своей основной функции, раскатывания теста, она всегда:
— поможет мужу замолчать,
— объяснит ему о чувстве меры,
— и приучит к терпению.

У меня замечательный характер…
Просто у окружающих меня людей какая-то слабая психика.

Известный московский эстрадный режиссер, артист и писатель Семен Каминский рассказал мне, что его младший сын, шестилетний Санька, однажды огорошил вопросом жену Семена Нину:
— Мам, а кто такие пидарасы?
Мать, конечно, вздрогнула, но в соответствии с принципами «открытого» воспитания спокойно сказала, что правильно сказать следует: Педерасты — это такие люди, которые живут половой жизнью, как мужчина с женщиной, но только… мужчина с мужчиной.
— А как это они… делают?
Спросил дотошный Санек.
Нина набралась мужества и произнесла:
— Пипой в попу.

Санек ничего больше спрашивать не стал и ушел к себе в комнату — спать.
А через полчаса вдруг позвал:
— Пап, иди сюда!
Семен вошел в спальню и увидел, что Санька лежит без трусиков.
Взяв за кончик свою «пипу» и пытаясь дотянуть ее до дырочки заднего прохода, ребенок спросил:
— Пап, а как же они достают-то?

Николай Крючков и Петр Алейников — на кинофестивале, среди зарубежных гостей. Крючков показывает на хорошенькую раскосую актрису:
— Петь, Петь, глянь, какая корейка-то! Ох, хорошая корейка!
Алейников:
— Ды уж че там, Коль!.. Я те так скажу, Коль: корейка-то хороша, да грудинки никакой!!!

Крючков и Анатолий Ромашин шествуют по сочинскому пляжу.
Ромашин толкает Крючкова локтем в бок:
— Афанасич, смотри, какие две роскошные бабы лежат! Уй-ю-юй, какие бабы!..
Крючков мрачно хрипит в ответ:
— Это для тебя они БАБЫ, а для меня — ПЕЙЗАЖ

В театре Сатиры служил актер Георгий Баронович Тусузов, прославившийся редким долголетием: он прожил 97 лет и выходил на сцену чуть ли не до последних дней.
Секрет свой он объяснял тремя факторами:
— Я никогда не делал зарядку, никогда не был женат и никогда не обедал дома!

Анатолий Папанов, бывший младше его лет на тридцать с лишним, мрачно шутил:
— Не страшно умереть — страшно, что за гробом пойдет Тусузов!

Моя приятельница-режиссер в трудную минуту жизни взялась ставить представление памяти пионеров-героев.
На сцене, как водится, большой хор и чтецы.
Вот девочка с пафосом сообщает залу историю про пионерку Зину Портнову.
Как она устроилась официанткой в немецкий ресторан, подсыпала в суп яду, и на следующий день по городу шла целая процессия фашистских гробов!
Здесь девочка вдруг забывает слова и беспомощно смотрит в кулису на режиссера.
Моя знакомая, сто раз проклиная день, когда связалась с пионерами, отчаянно машет хормейстеру:
— Пойте!
Тот в свою очередь взмахивает руками, и хор звонко выкрикивает песню, стоявшую по сценарию следующей:
— Навеки умолкли веселые хлопцы, в живых я остался один!

Ролан Быков рассказывал о временах своего обучения в Щукинском училище.
Как-то пронесся слух: к нам на один из дипломных спектаклей пожалует сам Илья Эренбург!
Сначала волновались: придет, не придет… Пришел!
Играли мы комедию — уж постарались изо всех сил! Такое вытворяли — зал пластом лежал от хохота!
А гость наш великий — смотрим: сидит, не улыбнется.
Ну просто ни один мускул на лице не дрогнет! Трубку свою неизменную посасывает, весь пеплом обсыпался, уныло так на сцену уставился — и ни улыбочки маленькой…

После спектакля зашел за кулисы.
Мы стоим, убитые, глаза стыдно поднять. Эренбург оглядел курс, вынул трубку изо рта и произнес:
— Спасибо вам, дорогие мои!
Поверите ли, никогда в жизни, пожалуй, не смеялся так, как сегодня!