Однажды садишься и понимаешь — прошёл год. Так много времени, как один день. Время, за которое научились терпению, научились закрывать глаза на боль. Научились проявлять сильнее любовь. Вновь зацвели. Снова открыли сердце. Отдали его в чьи-то заботливые руки или спрятались за большой спиной. Так многое поменялось. И то, что казалось, не могло произойти, произошло. Счастье, о котором можно было только мечтать вечерами, пришло. Многие этапы были пройдены, а моменты выплаканы. Но, собираясь утром на работу, пока кто-то спит, или приходя домой и обнимая, ты понимаешь, что сбывается всё, о чем мы мечтаем, если прилагать сердце к этой мечте.
Прилагайте к мечте душу, тогда она непременно сбудется.

Шампанское стали плохое делать.
Бывало, раньше выкушаешь бокальчик, так сразу разбойный посвист, колокольчик под дугой, тройка мчится к Яру, лейб-гусар под меховой полостью нежно пожимает руку. Пляшешь по-цыгански отчаянно в салоне парохода с усатым пароходовладельцем, сзади гребет бледный жених, шепчет: ужо тебе, вертихвостка. Или напротив того, на Ривьере танцуешь танго «Маленький цветок» с молодым миллионером, платье шемизье, шляпка-клош, жемчужная нить до колен. Просыпаешься на чьей-то вилле в Венеции, из одежды на тебе новая соболья шуба, мужская сорочка и чулки. Человек, шампанского! Клико! И пошло по новой.

А нынче выкушаешь — просыпаешься в своей постели, в своей ночной рубашке. Макияж на ночь смыла, лицо кремом намазала. Перед сном, видать, пыталась читать «Цветочки» Франциска Ассизского, да сморило.
Дрянь стало шампанское, я вам точно говорю.

Сейчас эпоха всеобщих расставаний. Кого разлучает жизнь, кого смерть. Это уже становится скучным. Вам не кажется? Сегодня разлука тривиальна, а оригинальна как раз встреча. Она почти как чудо…

Казалось, друг без друга — шансов нет,
любовь — навек, покуда мир не рухнет.
Дрожали огоньки их сигарет
над шахматной доской в уютной кухне.

Скользила бликом лунным по ковру
седьмая ночь их,
со счастливым смехом
он ей шептал:
я без тебя умру.
Не умер, просто — навсегда уехал.

Она несла потом любовный бред,
бродила грустным призраком в пижаме.
… показать весь текст …

Никогда ничего не доказывай,
Предоставь это жизни.
Она это сделает гораздо убедительней.

Ты спрашиваешь во что же я верю…
Не знаю с чего и начать…
Я верю в судьбу, от которой не уйти и она рано или поздно все равно тебя настигнет.
Я верю в то, что чувства сильнее разума и им не прикажешь…
Я верю в то, что мурашки появляются далеко не ко всем, а только лишь когда человек затрагивает в тебе что-то глубоко и неважно реагирую ли я на голос, взгляд, прикосновение или просто в моем подсознании возникает его образ…
Я верю в то, что если человек предаст мое доверие, то во мне сломается что-…
… показать весь текст …

Некоторые люди со временем становятся аистами,
вьют себе гнезда, обзаводятся машинками пишущими,
внуками, кастрюлями — порядком, возведенным из хаоса,
но не могут при этом отличить крыши от крышки.
Некоторые люди со временем становятся зебрами —
считают полосы жизни и стирают черные,
пытаются копытами забраться прямо на небо,
но им не хватает легкости или прочности.
Некоторые люди со временем становятся мопсами —
бегают и мелко тявкают на слонов годами,
чувствуют себя чуть выше, выбирают позы,
но к концу беготни остаются пустыми насмерть.
Люди становятся мышами, становятся буйволами,
люди становятся кем-то, кого нет в учебниках,
… показать весь текст …

Есть люди-виски. Со льдом. Со льдом в голосе, во взгляде, с ленивыми интонациями и кожаными креслами в гостиной. Они ироничны, и курят хорошие сигареты. С ними бывает нечеловечески интересно — когда они поднимут бровь, и соизволят рассказать, как однажды, где-то в Аргентине, когда маленький оркестр играл танго и далее, далее, далее… Всё очень необыкновенно и незабываемо…

Есть люди-текила — это умные и талантливые персонажи, способные на спонтанный поступок. Эгоцентристы, влюбленные в Мир, и ск…
… показать весь текст …

Хорошо, когда судьбой тебе много дано, но еще лучше, когда мало отобрано.

ЖИЗНЬ
Она ведь, чем хороша — что в любой момент хуже стать может!
Вот идёшь ты. Кругом — серо, слякотно. И вдруг шлёп в лужу. И сразу: «ну вот, хорошо ж себе шёл в общем-то!».
А где было то «хорошо», пока не стало плохо?

Или, в детском саду — кашей давишься, а уже в первом классе благим матом орёшь: «Это что каша, я вас спрашиваю? Вот в садике у нас была кашица!».
Поскольку вся жизнь в сравнении.

Буквально вчера ещё двадцатилетние старухами казались, а вот уже и взгляд любой сороколетк…
… показать весь текст …