Молчаливые добиваются большего…

Знай, что пока тебя хвалят, ты еще не на своей дороге,
а на дороге, угодной другим.

В каждом мужчине скрыто желание отомстить женщине за то, что она ему нужна.

Все в жизни смысл найти хотят,
теряя сон, спокойствие.
Мне ж с теми по пути, кто в ней
находит удовольствие…

Только нелюбимому приходится быть идеальным.
Любимому можно всё!

Когда тебя считают идиотом, от тебя ничего не требуют и не ждут. Согласитесь, это весьма удобно.

Истина как таковая, сама по себе, никому не нужна. Для каждого человека истина — всего лишь инструмент для достижения какой-то личной цели.

У каждого человека свои эмоциональные и интеллектуальные потребности и не стоит себя истязать тем, что этим потребностям не соответствует. Если человек чего-то не понимает или ему что-то не интересно, это не означает, что он тупой и ограниченный. Просто он — другой. Он не такой, как ты. А кто сказал, что все обязаны быть такими, как ты сам? Кто сказал, что всем должно быть интересно то, что интересно лично тебе? Кто сказал, что твои интересы самые интересные, и твои вкусы — самые правильные, и твое мнение — самое безошибочное? Кто, в конце концов сказал, что ты — эталон, а все, кто этому эталону не соответствует, — глупцы с неразвитым вкусом? Никто этого не говорил, это ты сам придумал, потому что слишком любишь себя и считаешь себя самым лучшим, самым умным и самым правильным, а это, между прочим, есть не что иное, как гордыня — один их смертных грехов, причем самый тяжкий.

«Когда мы говорим, что горюем по умершим, на самом деле мы горюем о себе, неужели это не понятно? Нам плохо без них, мы без них тоскуем, скучаем, нам их не хватает. Мы хотим видеть их, осязать, разговаривать с ними. А их нет рядом, и мы от этого страдаем.»
«Если бы мы, действительно, горевали по умершим, то только маленькие дети радовались бы жизни, потому что все мы довольно рано начинаем терять близких. Прабабушек и прадедушек, бабушек и так далее. На земле царило бы одно сплошное черное горе. А это ведь не так, согласись.»

Любовь к порядку — это, конечно, хорошо, но… в безалаберности иногда столько очарования!