Ребенок для женщины — это шанс прожить еще одну, новую жизнь, в которой все будет лучше, умнее, чище, достойнее, чем получилось у нее самой. Вот почему мать страдает от ошибок ребенка так, словно это она их совершила.

У каждой страны, у каждого народа, у каждого человека своя правда, которая другим кажется ложью. И это нормально. Ненормально, когда страна, народ, человек начинают верить в чужую правду, а свою, родную, воспринимают как ложь.
Тогда все рушится.

Патриотизм — это всего-навсего порядочность по отношению к своей стране.

…замужние женщины смотрят на чужих мужчин, как сытые домашние кошки на мышей. Поиграть — да. Но питаться — фи! У нас же есть «Вискас»!

Если жизнь ни разу по-настоящему не искушала тебя, нельзя гордиться чистотой своей совести…

Народ, не уважающий собственных прошлых побед, обречен на будущие поражения.

Блистательный щит иронии! Мы закрывались им, когда на нас обрушивались грязепады выспренного вранья, и, может быть, поэтому не окаменели.
Мое поколение страдает «вселенской иронией». Но ведь энергия духа, ушедшая на разрушение миражей, могла пойти на созидание! Ирония вполне может быть мировоззрением отдельных граждан, деятелей культуры, даже ответработников (кстати, среди них я чаще всего встречал ироничных людей). Но ирония не может быть мировоззрением народа! Она не созидательна. Не потому ли у нас сталкиваются или горят пароходы, сходят с рельсов поезда, заливаются недавно принятые комиссией дома, что живем точно невсерьез?

— Мужик должен изредка догадываться о том, что женская память — братская могила его предшественников!

…женщин мужики видят в нас только в тот момент, когда надевают кольцо на палец! До этого мы для них всего лишь более или менее удачная комбинация первичных и вторичных половых признаков.

— Конечно! Некоторые и до Москвы добираются. Автостопом — на попутных кроватях.

Любовь наполовину состоит из прощения.

Красивая женщина как ювелирная драгоценность: остается только гадать, в каких руках побывала и какие преступления ради нее совершены!

Достаточно увидеть мужчину и женщину наедине, чтобы понять: кто из двоих любит сильнее или кто из двоих вообще любит. Тот, кто любит, всегда участливо склоняется над тем, кто лежит, заложив руки за голову.

От любви остается щемящая память о том,
Как по темному лесу от шумного ливня бежали,
Как смешную зверушку из снега лепили вдвоем
И любовь, словно жизнь, бесконечною воображали…
Как на всех одиноких поглядывали свысока,
Как в уставшее сердце тихонько вползала усталость…
А еще от любви остается такая тоска,
Что уж лучше б совсем от нее ничего не осталось.

Вообще я замечал, люди резко делятся на две категории: одни не могут жить без любви, другие — без ненависти; и те, и другие мучаются, если не встречают человека, достойного того, чтобы вылить на него все, накопившееся в душе.

Добро — оно, конечно, зло побеждает. Но оно при этом очень устаёт.

Почему-то считается… что первому мужчине женщина достается во всей своей чистоте и непорочности… — а разве это не так? — разумеется, нет… первому мужчине достается весь девичий вздор: гордыня неведенья… подростковые комплексы… глупые надежды… случайный разврат… происходящий от незнания собственной души и тела… В общем… все эти крошки и мусор… Зато позже… с опытом… женщина становится по-настоящему чистой… непорочной… верной… цельной и пьянящей… как это вино… И счастлив мужчина, его пьющий!