Послушай, все здесь светло и просто, будто четыре и дважды два. Я ведь обычна, не вышла ростом, но продолжаю играть в слова. Жизнь не делю на «прошло» и «стало», прошлого в памяти больше нет. Смысла не вижу копаться в старом, в бывшем моем, назовем — «в белье». Черные списки дымятся с Искрой теми, кто больше не будет мне ни человеком -открытой_книжкой, он вновь вернется к своей семье. Липовой дружбы, поддержки лгущей выгоды ради я не хочу. Путь открывается под идущим. Им же на плаху и к палачу…
… показать весь текст …

Никаких тебе сказок, Малыш, никаких чудес,
Никаких хеппи эндов, пышных дворцов и пира.
Помнишь мальчика? Он красивый был словно бес
И глаза у него — два бездонных больших сапфира.

Помнишь вечер осенний, радугу, листопад?
За спиной твоей крылья /любовь окрыляет всех/.
Да, неплохо вернуться на парочку лет назад
И услышать его веселый, чуть хриплый смех.

И узнать его по походке в толпе людей.
Сердце падает в пятки, жгучий поток внутри.
Да, Малыш, он опять называет тебя своей
И отныне не важно, что ждет тебя впереди.
… показать весь текст …

Всё просто: любящий прав, не любящий — пустослов, Исторгнутый на обочину всякого смысла.

Всё, что вмещается в имена и числа,
Вымещается из послания, и послов

Облекают в касание, наделяют правом
Представлять зажизненное в живой материи.

Но поскольку твой Сюжет разделён по рождениям, как по главам,

И, очевидно, изложен в прозе, то неизбежны
Различные философские отступления.

Вроде чувства долга, поиска просветления…
… показать весь текст …

Время, которое не закончится,
Сколько его не трать.
Имя, лишенное сна и отчества,
Рвется в мою тетрадь.

Где тебя носит, какими волнами
Ты догола раздет?
Мы рождены бесконечно вольными:
Наша любовь — везде.

Сколько не прячься в моих эпиграфах,
Нам не закончить бой.
Наша война до конца проиграна —
Я остаюсь с тобой.

а потом всплывает предельно ясно: жизнь — это лабиринт.
гауди с этой вечной мозаикой, сверток пыльных тяжелых карт.
корешок моего блокнота, словно горло, першит от рифм.
я бегу по закладкам пальцами и смотрю в городской закат.

а потом — только те имена и лица, которые очень ждёшь.
временами глаголов не скомканы и во времени не горят.
и закат — акварельный выдох, капли солнца и пальцев дрожь.
ты сидишь, совершенно захвачен миром, на палец мотаешь прядь.

а потом по местам становятся: чашка кофе, часы, любовь.
будто сад разбегавшихся раньше тропок — всего лишь одна тропа.
и в закатное небо через стекло кафе упираясь лбом,
ты смеешься тому, что все было так просто, стирая ладонью пар…

В этом белом конверте мои невесомые сны,
что когда-то не сбылись и в памяти затерялись.
В бесконечном полете негаснущей тишины
не находит душа моя сонный покой и усталость.
В том просторном конверте останется место мечтам
недописанным строчкам, невысказанным глаголам,
неудачной конструкции рухнувшего моста
между нашими жизнями где-то на грани фола.

У неё был шкаф для платьев, большинство из которых в пол, ящики для хранения писем и круглый журнальный стол, около сотни любимых книг, перечитанных тыщу раз, вот пожалуй и всё. Будет короток мой рассказ.
Ты явился, она уже и не чаяла воскресать, ты принёс ей свет и разделил на двоих кровать, много думал, курил и заслушивался попсой. А она бежала бы за тобой босой.
Она тащила тебя в Икею по выходным, чтобы уют в вашем доме волшебным был и простым, она готовила ужин и завтраки на двоих, она вверяла тебе мечты.
А ты предал их.
Дождь лил с неделю, в домах отключили свет. Она наставила свеч и ждала тебя сотню лет. Ты улыбался ей с фотографий, молчал во снах. Ты ей мерещился в лицах прохожих и отражался в чужих зрачках.

У неё был шкаф для чёрных изящных платьев и мини-бар. Она бросалась в чужие объятья как в океан. И развела костёр вчера ночью /любила играть с огнём/, где горели икеевские безделушки и фото, где вы вдвоём.

Оставь. Это всё так пусто и так ничтожно. Слепая любовь, оставшаяся под кожей, но я закрываю глаза и что же я вижу. что же?!
Тот август был пряным, в листве задыхалось лето, и чем ближе осень, тем легче мы были одеты. Закат расползался на белых обоях причудливым полотном. Я сладко себе лгала, что это был просто сон. И лгу до сих пор, и нервно сцепляю пальцы, и лишь по ночам я себе позволяю сдаться. Вдыхаю морозный воздух на дно души.

Никто не узнает, что ты там давно зашит.

Привет. Я читала чужие сны. Я спала часа два за сутки. Я прослушала все плэйлисты, целый вечер меняла маршрутки. Я не знала куда и зачем. Без следов и бросавшихся знаков. Я хотела стать жалким никем. Мир уродлив и неодинаков в своих страшных порывах не_жить. В своих жутких порывах забыться.

На ладонях твоих моя жизнь
Как бескрылая гордая птица.

не стою ночных разговоров, больших букетов, уютных вопросов «замерзла?», «пойдем домой». не стою твоих сигарет и твоих секретов и рук, неизбежно сомкнувшихся за спиной.

а самое сложное свыкнуться с пустотою,
молчанием, вросшим в дыхательные пути.

наверное,
я совсем ничего не стою.

совсем ничего.
даже маленького «прости».