Boris Gurevich

Всю жизнь не мог определиться —
Чем восторгаться?! Кем гордиться?!

На склоне лет, как излучения,
Прут из меня нравоучения.

С какой ноги я утром встал?
Не помню, видимо проспал.

Не укради всё!
Не перепрелюбодействуй!
Не возжелай ни жены ближнего, ни самого ближнего…

Снова листья в осень устремились.
Грусть в глазах седого журавля.
Молодые стерхи не учились,
Всё кивали в сторону Кремля.

Мол, не бросит их отец народа,
В русские морозы погибать.
Да и времени после развода
Как ни как ему не занимать.

Не уронит он и честь мундира!
Видят стерхи радужные сны:
Уведёт на зимние квартиры,
И пробудет с ними до весны.

«А судьи кто?» — взывал к толпе поэт.
Вопрос вопросов! Слышится все реже.
Не потому ли через много лет
И судьи, и толпа — все те же.

Во многих странах, не успеешь ахнуть,
лишь только демократию затронь,
Она не просто начинает пахнуть,
А издавать демократическую вонь!

Широта мышления соответствует узости интересов.

Бери от жизни всё, что сможешь взять. Если, что лишнее — годы своё отберут.!.

Тепло дарит огонь живой,
И освещает мглу,
Но оставляет за собой
И копоть и золу.

Эту истину, конечно, каждый знает.
Она многим нА душу елеем:
—  Некрасивых женщин не бывает!
Просто кто-то чуточку милее.

О, времена! О, личности! О, нравы!
Общений электронных адреса,
Главенство поколения халявы,
И алые поникли паруса…