Было холодно, было тихо…
Крыльев цвета каленой стали
мы зрачками ловили блики,
безраздельно сплетясь корнями.
Плохо — это еще не «лихо».
Двое — это еще не «стая»,
в небе лютом, седом и диком,
и усеянном сплошь камнями…
Мне ль ты хохотом скоморошьим
или звоном кандальным станешь?
Может, это мне только снится?
Можно ль вечно сквозь небо падать?
Если нужен я хоть на грошик —
бросишь?
… показать весь текст …

У меня есть луна и цепь. Есть луна. И цепь. Восемнадцать шагов по кругу если идти внатяг.
Есть забор за которым я чую и лес, и степь, и детей, что-то знающих о летящих в меня камнях.
У меня есть Бог! Бог даёт мне еду и кров. И ошейник, до шкуры протёрший густую шерсть.
И свободы периметр-трижды по шесть шагов… на цепи. Возле будки. Где толком ни лечь, ни сесть,
Сквозь кинжальный булат желтоватой кости клыков, с переливистым лаем, унылая волчья песнь
Рвётся в небо ночами, мою будоражит кровь… Но мой бог не выносит песен…
Так что меня держит здесь?!
Цепь? забор? Или вздорные детские голоса от которых мурашки по коже и горлом рык.
Я, свернувшись клубком, притворяюсь мёртвым, закрыв глаза, и молюсь что бы мне не попался никто из них.
Я виляю хвостом… Эй, смотрите, это идёт мой Бог! Так срастался, возможно, с карающей дланью разящий меч.
У меня есть долг. У меня есть священный долг. Защищать и хранить. Не пытаясь. Себя. Сберечь.

Ты дрожишь… А давай я согрею тебя? Давай?
Верь, меня не пугает ревущий в тебе январь,
Ты держи меня за руку крепко-крепко, не отпускай,
Я отдам без остатка тепло все, и даже больше!

Будто кто-то друг к другу нас взял и приворожил,
Я теперь не бесцельная масса костей и жил,
Обнимаю до боли причину дышать и жить,
В белом платьице легком, в чёрный смешной горошек.

Если сбиты ориентиры и смешаны верх и низ,
В ледяной круговерти чужих равнодушных лиц,
Станет тяжко-ты сразу душою ко мне тянись,
И запомни, я рядом и я, как никто, реален.
… показать весь текст …

Ты не бросишь меня, не оставишь? Ты будешь рядом?
Кто бы знал как мне в тягость бороться за каждый вдох.
Я с такой высоты, оступившись, о камни грянул,
Что наверное, вряд ли бы кто-то подняться б смог.

Не молчи!!! Если хочешь ударь, обзови скотиной,
Извини, дорогая, но кажется в этот раз,
Я не встану ни с помощью ласки, ни хворостины.
Я не плачу. Мне попросту что-то попало глаз.

Сколько раз я, хрустя переломанными костями,
Кровью фыркая и богохульствуя пёр наверх?
Для того, чтобы звёзды тебе в подарок таскать горстями.
На такой высоте, веришь, звёзды порой с орех.
… показать весь текст …

Как жаль, что ты — не мой мужчина…
До боли жаль!
Как жаль, что всё — наполовину,
И всё — едва ль.

Как жаль, что ты не мной приручен,
Не мной согрет…
Жаль, что не я — тот самый случай,
Тот самый свет

В твоей судьбе… Закрыты ставни
Теперь в груди.
Не мне — стучать, врываться главной
И… уходить,
… показать весь текст …

Порвётся там, где изначально непрочно.
Кто слышал как поют ангелы?
Сквозь запах мяты и дождя, ночью,
Я наблюдал как вниз они падали.
С овчинку небо, там, видать, тесно.
И рай закрыт, и может так статься,
Что раз уж ангелам там нет места,
Тогда и нам нет смысла ввысь рваться.
Они тонули в крике и пламени,
Окрест себя усыпав всё пеплом,
Они ломали крылья о камни,
А небо было глухо и слепо.
И стать святым сегодня ночью несложно.
Но не пристало, мне, язычнику, каяться,
… показать весь текст …

Дороже всего нам обходятся собственные иллюзии.

Утро играет стаккато кофейными чашками. Чайник свистит полицейским с разбуженной улицы. Хлеб с ветчиной. Занавески белеют ромашками…
Кто-то проходит на кухню и Ею любуется.
Прикосновенья становятся рваными ранами… Мысли размыты, движенья давно обесточены…
Ей не дано выбирать между прочими равными. Все же в сравнении с Ним стали равными прочими…
Но в совершенстве владеет Она ситуацией: выскользнет вмиг из объятий ужом неприкаянным. Стоит лишь только одной в своих мыслях остаться Ей, как обес…
… показать весь текст …

Нас позабудут, а потом
Забудут тех, кто нас забудет,
И ветер те следы остудит,
Что вьются в мире обжитом.

Но вдруг когда-нибудь опять
Воскреснет сыгранная нота,
Заставив чуткого кого-то
Заплакать или просиять.

В твоих глазах небесно-голубых
Я видел голубей, живущих с нами,
И мы, в одном полете на двоих,
Друг друга трогали уверенно крылАми.
(Николай ЛЯТОШИНСКИЙ)