Странная лирика

У меня есть луна и цепь. Есть луна. И цепь. Восемнадцать шагов по кругу если идти внатяг.
Есть забор за которым я чую и лес, и степь, и детей, что-то знающих о летящих в меня камнях.
У меня есть Бог! Бог даёт мне еду и кров. И ошейник, до шкуры протёрший густую шерсть.
И свободы периметр-трижды по шесть шагов… на цепи. Возле будки. Где толком ни лечь, ни сесть,
Сквозь кинжальный булат желтоватой кости клыков, с переливистым лаем, унылая волчья песнь
Рвётся в небо ночами, мою будоражит кровь… Но мой бог не выносит песен…
Так что меня держит здесь?!
Цепь? забор? Или вздорные детские голоса от которых мурашки по коже и горлом рык.
Я, свернувшись клубком, притворяюсь мёртвым, закрыв глаза, и молюсь что бы мне не попался никто из них.
Я виляю хвостом… Эй, смотрите, это идёт мой Бог! Так срастался, возможно, с карающей дланью разящий меч.
У меня есть долг. У меня есть священный долг. Защищать и хранить. Не пытаясь. Себя. Сберечь.

Порвётся там, где изначально непрочно.
Кто слышал как поют ангелы?
Сквозь запах мяты и дождя, ночью,
Я наблюдал как вниз они падали.
С овчинку небо, там, видать, тесно.
И рай закрыт, и может так статься,
Что раз уж ангелам там нет места,
Тогда и нам нет смысла ввысь рваться.
Они тонули в крике и пламени,
Окрест себя усыпав всё пеплом,
Они ломали крылья о камни,
А небо было глухо и слепо.
И стать святым сегодня ночью несложно.
Но не пристало, мне, язычнику, каяться,
… показать весь текст …

Было холодно, было тихо…
Крыльев цвета каленой стали
мы зрачками ловили блики,
безраздельно сплетясь корнями.
Плохо — это еще не «лихо».
Двое — это еще не «стая»,
в небе лютом, седом и диком,
и усеянном сплошь камнями…
Мне ль ты хохотом скоморошьим
или звоном кандальным станешь?
Может, это мне только снится?
Можно ль вечно сквозь небо падать?
Если нужен я хоть на грошик —
бросишь?
… показать весь текст …

Думаешь, легко не щурясь, молча, ожидать выстрела,
Когда колотит дрожь, а спину заливает ледяным потом?
Пять, четыре, три,-служивый, ты ведь тоже из рабов чисел?
Носишь крестик, богу молишься, а ходишь на поклон к чёрту.
Ты меня своим аршином лезешь по себе мерить?
Волк не станет по команде, за тарелку щей, лаять.
Небо, из моих зрачков, рычит и скалится седым зверем,
Но оно тебя не видит и не отражает.
Два, один-Огонь!-ты знаешь, твой огонь-ветер.
Он такой же быстрый, но вдобавок обжигает.
Тень, танцуя умирает в белом, не-живом, свете,
Кажется, что падаю, а чувствую что взлетаю.
Там внизу, теперь пустая оболочка. Этот
Нервничает, быстро курит, много суетится.
… показать весь текст …

Нет меня и не было никогда.
Соль-слеза на вкус горька как полынь-трава.
Зеркала слепы, видишь, нет меня в зеркалах!
Если нет меня, кто попомнит мои слова?
Мне бы вспять, да насмерть спутаны берега.
Время-ручеек, море-окиян, время-путь-река.
Не оставит след, не увязнет в песке нога.
Я б и дальше плыл. Только утонул. Сам не знаю как.

Кто тебя видит когда ты приходишь ночью?
В час предрассветный, который зовется волчьим,
Вязким туманом прохладным, густым, молочным,
Ломящим зубы как свежая кровь берёзы.
Кто тебя слышит когда ты поёшь мне песню?
Шёпотом серебристым, льдистым и бестелесным,
Дятел-желна, этот звонкий лесной маэстро,
Снова испортил нам песню, да ну и чёрт с ним…
Ты никогда не входишь без приглашения,
Не надеваешь серебряных украшений,
И почему-то боится тебя священник
Слышавший всё же как пела ты мне и звёздам.
Чувствую теменем мрамор твоих коленей,
Тень моя пахнет как губы твои, сиренью.
… показать весь текст …

нет, я совершенно не с теми кто верит в «последний раз»,
я из тех сумасшедших, что дают очередной шанс,
я из тех несуразно влюблённых в ключицу, взгляд, заводной смех,
я из самых что ни наесть обречённых,
и если птенец вывалился из гнезда, то я из тех
кто поднимает его, кладёт обратно, целует в покатый лоб,
сплетает руки в нервный дрожащий клубок,
и ждёт…
чего-то всё время ждёт.

я из породы дворняжек, самых простых и честных,
они знают всю боль увечий телесных,
они помнят как тот кто любит — ну…
… показать весь текст …

Я наверное умер и это по ходу ад.
Я ведь к этому шёл через бездну бесцветных дней.
Принимая как данность впитавшийся в душу яд,
Добываемый мной из текущих по венам змей.

Я наверное умер и это по ходу ад…
Я один, а вокруг только ветер и бесконечный дождь.
Я стакан за стаканом, тринадцатый день подряд
Пью, пытаясь на время унять нутряную дрожь!

Я наверное умер и это по ходу ад…
Сзади, в липком тумане, тоскливо чадят мосты.
Только нету котлов здесь, и грешники не кричат.
И с чертями своими я как-то давно на «ты».
… показать весь текст …

Мне чуть-чуть не хватило собственного огня,
Чтобы вспыхнуть порохом и всё здесь к чертям спалить,
У глубокой раны сложнее стянуть края,
И совсем нереально её без следа зашить.
Лабиринт этих улиц, на чём свет стоит, кляня,
Покатившись с ног, получивши удар под дых,
Поднимаясь с колен и упрямо голову наклоня,
Понимаешь, сильнее всего бьют всегда своих.
И за шторы век, смотришь будто в себя, назад,
Видишь яркий лучистый и тёплый далёкий свет,
Но не можешь о нём ни единой душе сказать,
Потому что сейчас есть пламя, а света нет.
Можно, скомкав страничку, набело переписать,
И одну за другой горы дров ломать сгоряча.
… показать весь текст …

Если хочешь, открою тебе секрет, сядь удобнее и повторяй за мной!
Впрочем, ты ведь знала всегда о том, только вслух сказать не могла никак,
Ни тебя, ни меня, и в помине нет! Что ж теперь, крест накрест трясти рукой?
Темноты боишься? Так стань огнем! Пламя-лучший способ рассеять мрак.

Слишком мало правды в моих словах? В чём же дело? Давай, загляни за дверь!
Что тянуть? Сомневаясь, ждать пока черновик сгорит? Не смеши меня!
Что ни слово-дым, что ни слово-прах. Ты мне верила? Значит и ныне в…
… показать весь текст …