Она любила чёрный крепкий кофе и тёмный терпко-горький шоколад,
Прикрыв ресницы, замерев на вдохе, вдыхая их дразнЯщий аромат.
Их мягко-бархатистая шершавость, что горечью растаяв на губах,
Как поцелуя вкус… и ей казалось — полынью нежной поцелуй пропах…
Она любила музыку со смыслом,
Пить кофе, долго глядя на закат,
Глотая с кофе собственные мысли,
Вползающие часто невпопад.
Сама себя казнила и прощала,
Казнила — чаще:
Отсылала в ад.
Но… снова… верила
И всё сначала:
Взгляд — чёрный кофе,
… показать весь текст …

Всё падают поблекшие листы,
Как будто в далях неба — увяданье;
И в этом их паденье — жест прощанья.

И вечерами падает в молчанье
Наш шар земной из звёздной высоты.

Всё падает. Тот лист невдалеке.
Твоя рука. Ты сам. Без исключенья.

Но есть Один, Он держит все паденья
С безмерной нежностью в Своей руке.

Обращать внимание на общество из которого вышел человек — недальновидно, полезнее смотреть на круги в которые он вхож.

Не гадай, пожалуйста, наперёд.
Случай врёт и судьба, как цыганка, врёт.
Сколько в чёрные ей не смотри глаза,
Всё равно не решится ответ сказать.
Да не знает сама, да и что ей знать,
Ведь секрет — казна и запрет — казна.

Лучше так — по течению, но с веслом,
По металлу чернью и хлам на слом.
На подушке ватной затих дракон
И пустой гранёный лежит флакон.
Только капля яду коснулась губ —
Я рядочком сяду и помогу.
… показать весь текст …

Куда уходит прошлая любовь?
В какие неизведанные дали?
Быть может, легкой дымкой вещих снов
Проходит сквозь сознания хрусталик
И улетает ввысь, за облака
К далеким и таинственным планетам?
И остается жить там на века…
И не известно никому об этом.
А может, остается на земле
И лунной ночью в дверь твою стучится,
И освещает путь тебе во мгле…
А может, бьется раненою птицей?
И где ответ?
И из каких он слов?
… показать весь текст …

Скажи, любимая, что значит,
Когда туман, как молоко?
Когда дождем осенним плачет
Похолодевшее окно?

Когда не можется иначе,
Когда иначе не дано!
Скажи, любимая, что значит,
Идти с улыбкою на дно?

Монетку брошу на удачу,
Увы, чуть дрогнувшей рукой;
Я, как всегда, смеюсь и плачу,
И пью туман, как молоко…
… показать весь текст …

Не слишком известный пейзаж, улучшенный наводнением.
Видны только кроны деревьев, шпили и купола.
Хочется что-то сказать, захлебываясь, с волнением,
но из множества слов уцелело одно «была».
Так отражаются к старости в зеркале бровь и лысина,
но никакого лица, не говоря — муде.
Повсюду сплошное размытое устно-письменно,
сверху — рваное облако и ты стоишь в воде.
Скорей всего, место действия — где-то в сырой Голландии,
еще до внедренья плотины, кружев, имен де Фриз
или ван Дайк. Либо — в Азии, в тропиках, где заладили
дожди, разрыхляя почву; но ты не рис.
Ясно, что долго накапливалось — в день или в год по капле, чьи
пресные качества грезят о новых соленых га.
… показать весь текст …

Зерно от плевел… да легко, с людьми не так, да и не то.
Ведь не одна, увы, личина… не спорю, может есть причины,
но можешь ты потратить путь, всей жизни, ну, а где же суть
и не найти в глуби зерно… и есть ли там вообще оно…

Бог, как женщина — может даже то, чего совсем не хочет.

Жизнь тащу я, как ношеньку
тяжеленнейшую.
Проведи со мной ноченьку,
сгладь с меня чешую.

Ты не радость — хворобушка.
Я у цели, да вот
все прошу, недотрогушка,
хоть один целовок!

А ведь сникшей, усталенькой
с горем наедине
ты ведь бабушкой старенькой,
так вздохнешь обо мне…