Александр Меркулов

Отмечалась годовщина массовых расстрелов у Бабьего Яра. Шел неофициальный митинг. Среди участников был Виктор Платонович Некрасов. Он вышел к микрофону, начал говорить.

Раздался выкрик из толпы:

— Здесь похоронены не только евреи!

— Да, верно, — ответил Некрасов, — верно. Здесь похоронены не только евреи. Но лишь евреи были убиты за то, что они — евреи…

Но, съездив в Париж, посмотрев на башню,
Вы разочарованно сели в такси.
Вы ждете такого, что даже страшно.
Вас многое может расстроить вблизи.

Высокое с низким идут в союзе.
Великое с малым, добро и зло.
И, если вы сотканы из иллюзий,
Вам определенно не повезло.

И эта предельная хрупкость мира
Давно бы разрушилась в пух и прах,
Но вы сотворили себе кумира
Совсем не на собственный риск и страх.
… показать весь текст …

Хорошо, что время быстротечно
И приходит нового черёд:
Ничего не длится бесконечно,
значит, это
тоже заживёт.

Настала очередь моя

Когда Россию захватили
И на растленье обрекли,
Не все России изменили,
Не все в предатели пошли.

И забивались тюрьмы теми,
В ком были живы долг и честь.
Их поглощали мрак и темень,
Им ни числа, ни меры несть.

Стреляли гордых, добрых, честных,
Чтоб, захватив, упрочить власть.
… показать весь текст …

Если вдруг предначертанный мне маршрут
Я променяю слепо на бездорожье,
Хочется знать, что дома меня поймут,
Не вынуждая сердце томиться ложью.

Если я все решив за себя сама,
Не оправдаю трепетные надежды,
Хочется знать, что дома не ждет война,
Хочется знать, что дома меня поддержат.

Счастье — это когда на душе — уют.
Только тогда по жизни иду отважно,
Если я знаю, что дома меня поймут.
А остальные, поймут ли, не так уж важно.

может мне влюбиться
как в шестнадцать лет
или лучше с гречкой
навернуть котлет

Как эти люди живут вместе?

И зачем? Писатель Зощенко боролся с мещанством, а его жена, Верочка Кербиц-Кербицкая, на его гонорары напокупала безделушек, статуэток, абажуров, спальный гарнитур в стиле Людовика и пальму в углу поставила. Мещанка! И Зощенко кричал жене: «я имею право на внимание к своему белью! Я имею право на обед! Вы мещанка!», — всякое такое. Они часто ссорились. Писатель был очень нервный, а Верочка — халатная и плохая хозяйка. И много всего им пришлось перенести, этим разным л…
… показать весь текст …

Все уже круг друзей, тот узкий круг,
Где друг моих друзей мне тоже друг,
И брат моих друзей мне тоже брат,
И враг моих друзей мне враг стократ.
Все уже круг друзей, все уже круг
Знакомых лиц и дружественных рук,
Все шире круг потерь, все глуше зов
Ушедших и умолкших голосов.
Но все слышней с годами, все слышней
Невидимых разрывов полоса,
Но все трудней с годами, все трудней
Вычеркивать из книжки адреса,
Вычеркивать из книжки имена,
Вычеркивать, навечно забывать,
… показать весь текст …

я для тебя луну достану
аркадий ольге говорит
да ты достал уже аркадий
вдруг вмешивается луна

В белые губы целует зима Сергея,
снегом заметает цветы в железной корзине,
ночью полнолунной по ледяной аллее
снова он приходит на камень к Зине.
Зина спит в сосновом своем конверте
в бархатном со складками черном платье,
ей плевать на стихи о любви и смерти
и на мужа с похмельной тоской во взгляде,
и тогда Сергей призывает сына:
«Что у вас в раю, зацветают вербы?
Как там ваши ангелы-херувимы?
Я не пьяный, Костя, я трезв без меры,
ни вина здесь ни выпьешь, ни даже чаю,
в сухости бездарно проходят годы,
… показать весь текст …