Александр Меркулов

Васька хорошо ловил мышей. Всегда ловил.
— Ну, прям, ловчий кот, — говорил дед. — Молодец-то какой! Цены тебе нет, — и гладил черно-белую спинку своего любимца.
Ухажёр
Короче говоря, Васька ел свой хлеб не зря. А также ел куриные потрошки, пил парное молочко и многие другие вкусности. Но вот крыс он боялся. А кто не испугается? Огромные, откормленные. С острыми зубами, наглыми глазами, длинными голыми хвостами и не боящиеся ничего! Тут любой испугается.
А на хуторе крысы, я вам скажу, дамы и гос…
… показать весь текст …

— Что скажет история?
— История, сэр, солжёт, как и всегда.

Я умру в старом парке
на холодном ветру.
Милый друг, я умру
у разрушенной арки, —

чтобы ангелу было
через что прилететь.
Листьев рваную медь
оборвать белокрыло.

Говорю, улыбаясь:
«На холодном ветру…»
Чтоб услышать к утру,
Как стучат, удаляясь
… показать весь текст …

Тёмные времена настают в обычно беспроблемной семье З.,
когда при разборке шкафов мама Нина находит сиреневую кофточку.
Сначала она долго, со слезами на глазах, смотрит на неё,
в смысле, Нина — на кофточку, потом становится неразговорчива,
а к вечеру семья, предчувствуя неизбежное, разбегается по углам и сидит там тихо и кротко, как мыши под веником, потому как у Нины наступает критическое состояние души, которое можно определить как «двадцать лет назад она была мне впору».
За ночь процесс усугу…
… показать весь текст …

Приморозило. И снег — уже стойкий.
За окном — в сугробах — автомобили.
Бич на улице замерз. На помойке.
Нынче ночью. Поутру — вывозили.

Что с того? Однажды смерть встретит каждый.
Может, к лучшему — отмучался, бедный.
Он, вообще-то был нисколько не страшный,
Не назойливый, не наглый, не вредный…

Смерть одна, да помираем — все розно.
Жизнь одна, да всяк по своему мерит…
А в подъезде он, поди, не замерз бы.
Но, вы видели подъездные двери?
… показать весь текст …

Весенние птички щебечут так весело,
А я-то и рада. Я уши развесила.
Они уверяют, ликуя, звеня,
Что всё начинается с этого дня
И даже, вернее, с мгновения этого,
С летучего мига, лучами согретого,
И с праздничной просини между дерев,
И мне остаётся лишь ждать, замерев…

-Толстому подражаете, — сказал Рудольфи.
Я рассердился.
— Кому именно из Толстых? — спросил я. — Их было много… Алексею ли Константиновичу, известному писателю, Петру ли Андреевичу, поймавшему за границей царевича Алексея, нумизмату ли Ивану Ивановичу или Льву Николаичу?
— Вы где учились?
Тут приходится открыть маленькую тайну. Дело в том, что я окончил в университете два факультета и скрывал это.
— Я окончил церковноприходскую школу, — сказал я, кашлянув.

Эта фотография облетела весь мир и не оставила никого равнодушным. 1987 год, город Забша в Польше.
На фотографии запечатлен момент после 23-часовой операции по пересадке сердца. Вы только представьте 23 часа в сильнейшем напряжении рук, ног, да и всего тела, ведь маленькая ошибка может стоить жизни пациенту. А в то время ещё не было высокоточного оборудования, контролирующего работу врачей.
Операцию проводил высококлассный специалист, польский кардиохирург Збигнев Релига.
На фотографии он сидит…
… показать весь текст …

Был и я политически мудрым,
норовил обстановку предвидеть,
а теперь просыпаешься утром —
и не знаешь, кого ненавидеть.

Чуть-чуть мой крест, чуть чуть мой
крестик,
Ты не на шее, ты внутри
Чуть-чуть умри, чуть-чуть воскресни,
потом опять чуть-чуть умри.
Чуть-чуть влюбись, чуть приласкайся,
чуть-чуть побудь, чуть-чуть забудь
Чуть-чуть обидь, чуть-чуть раскайся
Чуть-чуть уйди, вернись чуть-чуть.
Чуть-чуть поплачь, любви не дольше
как шелуха слети с губы,
Но разлюби чуть-чуть, не больше
и хоть чуть-чуть не разлюби
… показать весь текст …