Александр Меркулов

В небесном своем Простоквашино
небесный сидит Матроскин,
светло в избенке некрашеной,
по небу ползут полоски
красного-красного цвета
красного-красного детства.
Матроскин ест — вниз котлетой
бутерброд из августа месяца.
Вагон голубой, качаясь,
идет к облакам кудрявым,
И стебельки иван-чая
За ним не склоняются. Прямо
Стоят, облетая синим,
а в вагоне — там Чебурашка,
… показать весь текст …

«Дела в колхозе шли плохо. Не сказать, что совсем плохо, можно даже сказать — хорошо, но с каждым годом все хуже и хуже…»

тяжело в деревне
летнею порой
то зарой картошку
то опять разрой

Забудешь все…
И вдруг нежданно
Полслова, зайчик на стене,
Мотив,
кусочек Левитана —
Заставит сразу побледнеть.

И сразу память остро ранит,
И сразу — вот оно — Вчера!
Так море пахнет вечерами,
Так морем пахнут вечера.
Я не жалею.
Только разве,
Года, пути перелистав,
… показать весь текст …

Когда у тебя будут дети, ты станешь серьезней.
Научишься делать для них деревянных паяцев.
Глазастую девочку будешь немного бояться,
Ведь в сорок учиться общаться с девчонками — поздно.

Ты будешь бояться неверно воспитывать сына.
Тянуться к ремню, постоянно отдергивать руку.
А время тебе будет дуть в искривленную спину,
А время сломает тебя без единого звука.

Ты будешь бояться. Запрешь шпингалеты на окнах.
А дети полезут искать сквозняки в дымоходе.
— Да что с ними станется?
— Станется все, что угодно!
… показать весь текст …

Я хочу задержать свою осень,
Я еще не готова к ней.
Может, лет через семь или восемь,
Но желательно, чтобы поздней.

Где моя весна-вертихвостка,
Шум дождя, черно-белый грим?
Но рассеялся за поворотом
Юных грез сигаретный дым…

Где ты, знойное мое лето?
Мысль назойливо в окна и в дверь.
Не досказано, не допето —
Жажда мучит меня теперь.
… показать весь текст …

Меня поставило на ноги государство, у которого в 45-м году было 19 миллионов осиротевших детей. И оно напоило их, накормило, дало образование, профессию, сделало меня качественным профессионалом. И что, вы хотите, чтобы я плюнул в могилу своего отца и своей матери?

Месяц назад, когда я пришла домой с работы, меня встретили непривычно тихая Муся и Дима с задумчиво поднятой бровью.
— Мама! Ты ведь правда не рассердишься?
— Ты продала Осю за миллион? — легкомысленно откликнулась я. Ося — наш лысый кот породы «петерболд». С родословной такой длины и чистоты, что все мы против него дворняжки. Даже Дима, чьи родственники по отцу восходят практически к царю Давиду.
Осю, если очень захотеть, действительно можно продать за миллион. Ну… или около того.
— Нет, чт…
… показать весь текст …

Вся наша склонность к оптимизму —
от неспособности представить,
какого рода завтра клизму
судьба решила нам поставить.

Зиму нужно перезимовать (что хлопотно и тягомотно), а лето — не то перелЕтить, не то перелетЕть. Куда ни поставь ударение, все равно звучит игриво, легко, фривольно, что вполне понятно, потому что летняя жизнь мгновенна, мимолетна. В ней отсутствует оседлость. Она кочевая, бивачная, временная, даже если никуда не едешь. Лето короткое. Его переЛЕТАешь, перепархиваешь.