Александр Меркулов

Предугадай-ка: осознешь, нет ли,
бесстрастный, словно камни пирамид,
когда в последний раз дверные петли
земного скрипа истощат лимит.
Невидная окончится эпоха,
и в пригоршне едва звучащих нот
прозрачный иероглиф полувдоха
незримый нотный стан перечеркнет.
Твой путь земной — не шаткий и не валкий —
на этой гулкой точке завершив,
взлетят куда-то к потолочной балке
растерянные двадцать грамм души,
где и замрут, как мир окрестный замер,
и где, платки в ладонях теребя,
… показать весь текст …

Дождик мокрыми метлами чистит
Ивняковый помет по лугам.
Плюйся, ветер, охапками листьев, —
Я такой же, как ты, хулиган.

Я люблю, когда синие чащи,
Как с тяжелой походкой волы,
Животами, листвой хрипящими,
По коленкам марают стволы.

Вот оно, мое стадо рыжое!
Кто ж воспеть его лучше мог?
Вижу, вижу, как сумерки лижут
Следы человечьих ног.
… показать весь текст …

— Фильм «Полёты во сне и наяву» принёс вам всенародное признание и уважение критиков. Как вы с этим справились?
— Расскажу один смешной эпизод. Ученику известного профессора семиотики Юрия Лотмана очень понравился фильм «Полёты во сне и наяву», и он написал мне письмо — разбор фильма. Читать это было невозможно, так как каждому шагу он находил своё объяснение. Например, в фильме есть кадр, где главный герой бежит по полю к стогу сена. А на нём кроссовки с красной подошвой. Критик писал: «Это не просто подошвы — это красные подошвы. Потому что у него горит земля под ногами!» А я вспоминаю, как на площадке орал на реквизитора: «Дура, ты что, не могла найти обувь с нормальными подошвами?!»

Ночью болит все, а больше всего совесть.

Время сеет ветры, мечет молнии,
Создаёт советы и комиссии,
Что ни день — фанфарное безмолвие
Славит многодумное безмыслие.

Хруст сухой ветки под своей ногой Ванька даже не услышал. Просто весь мир разом перевернулся и завертелся в его глазах цветным калейдоскопом, а через секунду разлетелся на миллионы ярких звездочек, которые тут же собрались воедино в левой руке чуть выше локтя.
— Ай… — Ванька схватился за поврежденную руку и тут же взвыл от боли.
— Ваня! — его подружка Сашка тут же метнулась к мальчику и с разбега упала перед ним на колени, — больно?
— Нет, блин, приятно! — морщась и поскуливая, выдавил из себя о…
… показать весь текст …

простой рецепт от серых будней

который никогда не врёт

кладёшь печеньку на печеньку

и в рот

В комнате было совсем светло. За окном кто-то обстоятельно откашливался.
— Ну-с, так… — сказал хорошо поставленный мужской голос. — В некотором было царстве, в некотором государстве был-жил царь, по имени… мнэ-э… Ну, в конце концов неважно. Скажем, мнэ-э… Полуэкт… У него было три сына-царевича. Первый… мнэ-э-э… Третий был дурак, а вот первый?..
Пригибаясь, как солдат под обстрелом, я подобрался к окну и выглянул. Дуб был на месте. Спиною к нему стоял в глубокой задумчивости на задних лапах кот…
… показать весь текст …

По улице шла маленькая девочка. Она шла медленно, так как у неё на голове была корона и различные пластмассовые украшения. А её родители над ней смеялись и говорили, что она все равно не станет принцессой и никто ей «в ножки кланяться» не будет. И я, не долго думая, поклонилась и сказала: «Доброе утро, Ваше Величество!»
Вы бы видели, как она улыбалась.

Потому что больше никто не читает прозу,
Потому что наскучил вымысел: смысла нет
Представлять, как робеет герой, выбирая позу
Поскромней, потому что смущает его сюжет,
Потому что ещё Толстой в дневнике заметил,
Что постыло писать, как такой-то придвинул стул
И присел. Потому что с компьютером дружат дети,
И уныл за стеной телевизора мерный гул.

Потому что права тётя Люба: лишившись мужа
И томясь, говорила: к чему это чтенье ей,
Если всё это можно из жизни узнать не хуже.
Что? Спроси у неё. Один…
… показать весь текст …