Зарыты в нашу память на века
И даты, и события, и лица,
А память — как колодец глубока.
Попробуй заглянуть — наверняка
Лицо — и то — неясно отразится.

Разглядеть, что истинно, что ложно
Может только беспристрастный суд:
Осторожно с прошлым, осторожно —
Не разбейте глиняный сосуд!

Иногда как-то вдруг вспоминается
Из войны пара фраз —
Например, что сапер ошибается
… показать весь текст …

этой жизни нам не хватит
для того, чтоб стать мудрее,
мы — билеты лотереи,
каждый верит в свой успех.

завтра со своей кровати
больше никогда не встанет
тот, чья жизнь была в сметане:
шансы равные у всех.

этой жизни нам не хватит,
чтобы стать друг другу ближе,
и собака руку лижет —
жаль, она не человек.
… показать весь текст …

Ветер разлуки — студеный ветер,
Самая горькая вещь на свете!
Без устали кружит в злобе своей
Вдоль станционных путей.

Только напрасно он так завывает,
Живое тепло гоня.
Гаснут лишь искры. Костер пылает.
Ветер его лишь сильней раздувает —
Ветер слабей огня!

НЕЖНЫЕ СЛОВА

То ли мы сердцами остываем,
То ль забита прозой голова,
Только мы все реже вспоминаем
Светлые и нежные слова.

Словно в эру плазмы и нейтронов,
В гордый век космических высот
Нежные слова, как граммофоны,
Отжили и списаны в расход.

Только мы здесь, видимо, слукавили
Или что-то около того:
… показать весь текст …

…

Через полгода после изгнания из «равнодушной отчизны» Иосиф Бродский осуществил свою давнюю мечту: приехал в зимнюю рождественскую Венецию. Этот город-мираж околдовал его навсегда.
«От дома мы пошли налево и через две минуты очутились на Fondamenta degli Incurabili». Это цитата из знаменитого эссе Иосифа Бродского «Набережная Неисцелимых». Эссе написано по-английски, но название изначально задумывалось по-русски. Сначала это была «Набережная Неизлечимых». Но Фондамента Инкурабили — конечно же…
… показать весь текст …

Скучно — о низком, обычном, без подвигов, крыл и героик…
Равно — о вечном ты пишешь, скрывая зевки…
Вспомни Давыдова: сколько сражений, гусарских попоек —
Всё остальное — с фортуной игра в поддавки.

Где б отыскать золотую, заветную ту середину,
Чтобы все было на грани, а прочее — вздор!
Чтобы шептали при встрече (иные — завистливо в спину):
Это тот самый, картежник, поэт и бретёр!

Пьёт по-гусарски, и плюс ко всему — он изрядный повеса!
Но, господа, не отнимешь — талантлив, как Бог!
… Пусть по…
… показать весь текст …

Рихард Зорге — человек удивительной судьбы. Немец по национальности, он сражался в Первую мировую войну на стороне Германии, а позже стал работать на советскую разведку и приложил немало усилий для победы над фашизмом. Он был неуязвим, много лет пробыл в Японии, прожигая жизнь: дорогие машины и женщины были его страстью. Одно из мимолетных увлечений местной танцовщицей стало роковым для легендарного разведчика. По донесению девушки Рихард был арестован и приговорен к казни.

О Рихарде Зорге в Со…
… показать весь текст …

Один умирает от жажды,
Второй утопает в воде.
Страдает по-своему каждый.
Вопрос лишь: когда, как и где.

И надо быть очень наивным,
Чтоб верить, что кто-то из нас,
Каким-нибудь образом дивным,
Себя от страдания спас.

Я спрятала руку в кармане.
Забавно, что шмоткина ткань
Прочней человеческой ткани.
Ей всё равно: рви ли рань…
… показать весь текст …

Ценой всему — живящий ток
того, что белым жжёт каленьем,
ссыпая искры на листок,
где лбом в горсти сердцебиенье…

Цена всего — твоя любовь
к тому, чем жить не убоялся —
теченьем туч, истоком слов
и вечных чувств непостоянством.

Что такое красота?
Это дом, где два кота.

Что такое теснота?
Это дом, где три кота.

Что такое чистота?
Это дом, где нет кота.

Что такое пустота?
Дом, где был — и нет кота.