Полынь_

Все жаждут, чтобы было чисто, —
никто не хочет убирать:
обидно руки об чужое…
марать.

С каждым годом все больше недоумеваю: как в таком небольшом организме помещается столько мест, которые могут болеть?

Если слишком серьезно относиться к своей внешности и чересчур уповать на нее в своих жизненных притязаниях, старение ударит обухом по голове особенно больно.

Строишь утром планы на вечер — за день утомляешься. Строишь вечером планы на утро — за ночь расслабляешься. Приходится импровизировать…

Вот я прям вижу картину маслом. Сидит большой чиновник — и неспокойно как-то у него на душе. Все время такое у него чувство, что вдруг его заподозрят в том, что зазря он свою зарплату получает, и выгонят на фиг туда, где и вправду работать надо. Надо же что-то делать! Надо же хоть бумажки какие-нибудь поперебирать! Да не просто так, а со смыслом! Не, ребята, большими чиновниками абы кто не становится — только очень умные. И поэтому нет такого руководителя, который не придумает для подчиненных еще один новый отчет, даже если до него эти отчеты придумывали годами, да что там годами — веками! И придумает! И будем мы, врачи, учителя, чиновники поменьше, матерясь, разгребать эти придумки СВЫШЕ. Какая работа? О чем вы? Кому она ТАМ, наверху, нужна?

Выжившие подопытные становятся просто опытными и очень живучими.

мне говорят трудись работай
ленивой плохо быть наталь
а я убей не понимаю
с фига ль

хочу чтоб жизнь казалась медом
хочу раскатывать губу
хочу чтобы от счастья сперло
в зобу

Порой предлагаемые обстоятельства напоминают паутину. А ты в ней муха.

Вся жизнь в кредит… Вроде и хорошо: косячишь сейчас — платишь потом. Да уж больно проценты велики.