Господи, время, куда ты?
Горсткой, обвалом, гуртом!
Я ведь не ставила даты,
думала, это потом.
Думала, все еще будет.
Думала, ну времена!
Думала, время рассудит.
Ан уж и вечность видна.
Что она, впрочем, такое?
Туго налеплен сургуч.
Листья опавшие? Хвоя?
Белый с пылинками луч?
Карцер? Симпозиум умный?
Банька? Бескрайняя даль?
… показать весь текст …

Думали о лучших временах,
Где пройдут уныние и страх,
И в скиту неведомый монах,
И в миру властитель Мономах.
Думали свирепые вожди
И мечтал доверчивый народ,
Что наступит где-то впереди
Время обретений и свобод.
Думали в пустынях и в лесах
Время в нашу сторону склонить:
Надо только в солнечных часах
Солнце ненадежное сменить.
И тогда небесные весы
Уравняют Запад и Восток.
… показать весь текст …

Вопреки рефлексам условным,
Происходит довольно часто
Наказание невиновных,
Награждение непричастных

Взгляда не хватит — до горизонта
Окинуть события: сколько их было!
Мы были бойцами любовного фронта,
Теперь — ветераны любовного тыла.

Как изменилось время. Раньше надо было обладать большим мужеством, силой воли, чтобы объявить себя белой вороной в огромной стае ворон черных. Теперь же все из кожи вон лезут, чтобы ну хоть как-то заиметь ну хотя бы пару белых пёрышек, и надо иметь мужество, силу воли и непоколебимую твердость убеждений, чтобы просто оставаться черной вороной, какой изначально и замыслила тебя природа.

Где ты, апреля ветерок,
прелестный, в яблони влюбленный?
Цветут, цветут, а ты снежок
сдуваешь этот благовонный… В былые, благостные дни,
в холодном розовом тумане,
да, сладко сыпались они,
цветы простых очарований.

Как только научишься чем-то дорожить,
бац, а уж и нечем…

«Великая суббота, вечер. В доме тихо, все прилегли перед заутренней. Я пробираюсь в зал — посмотреть, что на улице. Народу мало, несут пасхи и куличи в картонках. В зале обои розовые — от солнца, оно заходит. В комнатах — пунцовые лампадки, пасхальные. Постлали пасхальный ковер в гостиной, с пунцовыми букетами.

Сняли серые чехлы с бордовых кресел. На образах веночки из розочек. В зале и в коридорах — новые красные дорожки… на пуховых подушках, в столовой на диване, — чтоб не провалились — лежат громадные куличи, прикрытые розовой кисейкой, — остывают.

Пахнет от них сладким теплом душистым… Отец надевает летний пиджак и начинает оправлять лампадки…

Он ходит с ними по комнатам и напевает вполголоса: «Воскресение Твое Христе Спасе. Ангелы поют на небеси», — и я хожу с ним. На душе у меня радостное и тихое, и хочется отчего-то плакать…"

Не каждый может подарить кому-то Счастье,
А Счастье так недолго, Счастье — миг.
Но проявить сочувствие, участие
Способен каждый, кто Душою не поник.

а время, как студёная водица, безудержной, бегущей в даль реки, которой всё равно — ты утопиться вошёл в неё, или твои шаги
ввели тебя сюда, для омовенья, очиститься желая от хандры-уныния, от грусти и сомнений… незнания очередной игры.