Какими бы времена ни казались лютыми,
Нас мамы учили — жить и не падать духом.
Добро торжествует.
И пусть пока не салютами —
Но запросто — вдоль дорог тополиным пухом.

Добро торжествует.
Венками из одуванчиков,
Порывом бежать безо всякой на то причины.
И да, наконец-то, — улыбками вечных мальчиков,
Которые этим летом — и вдруг мужчины.

Добро торжествует.
Пустынными стадионами,
… показать весь текст …

Не жалей о том, что прошло — ни о плохом, ни о хорошем. Живи сейчас. Даже если немало дров наломал, ты ещё жив, ты ещё здесь, ты еще многих можешь сделать счастливыми, многих утешить. О них думай, на них смотри. Во все глаза смотри на то, что есть, отпуская то, что было. Не проморгай того, что теперь, что близко дыханием и взглядом. То живое, что рядом — более право, чем всё прекрасное и вожделенное в прошлом или будущем. Для прошлого — тихая грусть, для грядущего — озорное и нетерпеливое любопытство, для тех, кто рядом — объятия и поцелуи, и море нежности, которое плещется только в настоящем

Чем больше читаю чужих стихов, тем меньше понимаю не только нынешний дискурс, но и основной, глубинный, извечный смысл русской поэзии.

Ну, а приоритеты и предпочтения читателей для меня и вовсе тайна за семью замками. Чем примитивнее и бездарнее формы, тем громче восторги. Чем изломанней размеры и заезженней рифмы, тем шире успех. Чем бессмысленнее содержание, тем больше глубокомысленных сентенций вокруг.

Ни хрена я не понимаю в поэзии, короче.

Мотив счастливый лишь однажды,
Не зная нот, играет каждый
На детской дудочке надежды,
На тихой дудочке любви.

Его губами не поймаешь,
Его словами не обманешь,
Его в неволю не заманишь,
В какие сети не лови.

Он сам слетает в чьи-то руки,
И от улыбки до разлуки
Нас приручают эти звуки
Вернее самых добрых слов.
… показать весь текст …

Але, Путин?
— Але, Путин? Владимир Владимирович! Я к вам на прямую линию звоню, с вопросом!
-
Ошиблась, — говорю сонно. Что логично, поскольку у нас час ночи по Москве. — Это не Путин. Это Ковернаги. В Сибирь звоните голубушка.
Отрубайтесь, тут 10 рублей минута.
— Владимир Влаааадимирович! — не унимается в трубке старушачий голос, едва не задыхаясь от волнения. — У нас бядааа и только вы можете помочь! Наш управдом, сука такая, деньги
ворует! Сама на «Мерседесе» новом катается, а лампочки в …
… показать весь текст …

Помню, играли с отцом в детстве. Запускали воздушного змея. Папа был строг, руки красивые, курит. Змей падал постоянно у меня. Папа злился, но чуть-чуть. Я видел, как он сдерживается, чтобы не быть строгим. У папы всегда змей летел. Высоко, долго. У меня падал. Но папа улыбался и трепал по голове, неумело, будто подглядев этот жест в американских фильмах.
Потом кончилось лето, август, детство, загородный дом, разнесло всех по годам и городам, по местам и датам, перронам и поездам. Мальчишки. Иг…
… показать весь текст …

Как ни пытайся быть собой, а надо оставаться человеком.

Помните анекдот, как еврей, обращаясь к Богу, попросил Его сделать избранным другой народ, вместо евреев.
— А какой народ? Спрашивает Бог.
— А какой тебе не жалко…
И вот оно случилось Великое переизбрание!
Бог выбрал Россию!
Ещё не все антисемиты врубились. Но перезагрузка началась. Всё меньше международные СМИ упоминают Израиль, и всё больше во всех возможных грехах обвиняют Россию.
Спасибо братья-славяне, что взяли на себя непосильную ношу. Когда-то один еврей пошёл на Голгофу за вас, за ваше спасение. Правда крест нести досталось его сородичам. Но теперь это уже не имеет значения, ибо ноша терновая легла на ваши плечи.
А там поглядим, авось через 2000 лет ещё кто найдётся.
Наберитесь терпения и … в путь.
А то ваш Президент уже жалуется, мол чуть что — русские виноваты.
Ииии милаи! Не хочется вас расстраивать, но это ещё даже не цветочки.
Ежели что — мы рядом, проконсультируем, подскажем.
Не даром конечно, но и без погромов.
Бэацлаха вэ амэн!

влюбилась ветреная вечность
в брутальный и серьезный миг
а тот закончился и даже
не вник

Борис Гуревич
Гоголь слева, Пушкин справа…

Гоголь слева, Пушкин справа,
Сзади Блок и Пастернак.
Рядом с ними Окуджава,
Бунин, Чехов и Маршак.
Встали в круг Иосиф Бродский,
Гумилев и Заболотский,
Евтушенко, Маяковский,
И Шекспир, и Гиляровский.
Вобщем, не смотря на честь,
Всех мне и не перечесть.
Но как только круг сомкнулся,
… показать весь текст …