Алишер Темучин

Мой Бог, ты слышишь, мне здесь так тесно что стены вздулись.
Мой Бог, ты знаешь, я каждый вечер смотрю на небо,
Молю, пошли мне заряд картечи, медвежью пулю…
Ответь мне, отче, но только честно. Тебя ведь… нету?

Блаженны падшие. Их называют «психи».
Они обожают мосты, поезда, балконы…
Они зачастую нЕмы, почти безлики.
И бить по церквям поклоны отнюдь не склонны.

Мой Бог, ответь мне, ты смотришь в окна? Там, в окнах, люди.
Дерутся, мирятся, любят и ненавидят.
Там все, как водится, если не палачи, то судьи,
Мне с ними не по пути отныне, не зАсти выход!
… показать весь текст …

Мел.

Постой, я мелом обведу тебя вот тут.
Замёрзли пальцы, не рисует на снегу мел.
И снег ложится и не тает, на твою грудь.
А я не понимаю сам, я то ли жив, то ли умер?

Меня целует, оставляя на спине след,
Со свистом отделяя от меня твою тень,
И я почти что полюбил уже твою плеть.
Я полюбил плеть. Я ли не дурень?

Мы не надеемся уже что где-то нас ждут,
Но я рисую белым мелом на снегу дверь.
… показать весь текст …

Дед.

Видишь, дверь открыта, не хочешь в нее войти?
Под щелчок мышеловки намного вкуснее сыр…
Моя радость смеётся, нам нечего с ней делить
Я оставлю ей всё, даже больше. Она мой мир.

Она держит меня за сердце скрывая крик.
Я горжусь что она меня называет:"Дед".
Эти маленькие ладошки за мой кадык
Мёртвой хваткой держат и тянут меня на свет.

Ухватились крепко, ручонками в три витка,
Дед, скажи, ты всю жизнь будешь меня любить?
… показать весь текст …

Ненавижу её… Люблю… Уничтожу… Зарежу! Втопчу в асфальт!
Я ведь знаю её без малого тысячу лет, и наверное даже дольше…
Я терпеть не могу эту женщину, веришь, жизнь за неё отдать,
Мне, казавшееся невозможным-намного проще.

Кожа-бархат противоречий, мысли-гребаный парадокс:
Нитки нервов моих у неё вместо меха, кистями, на оторочке!
Невозможно быть вместе. И тем невыносимей врозь,
Собирать витражи друг из друга впоследствии по кусочкам.

Она соткана из воспоминаний, претензий и сбычи мечт…
С ней: разбитое зеркало, черт подери, это просто апофеоз удачи!
Мы все дальше и дальше. Тише. Лампадой не греют печь…
Как не значит, скатившись, слезинка, что кто-то плачет.

океан разделяет остров и континент,
не дойти, не доплыть, не доехать, не долететь,
равнодушие жалит больнее чем кнут и плеть,
я свободен как птица, но рад ли я что свободен?

у меня лишь один вопрос, нахрен я воскрес?
ты сказала, в раю, мол, до черта свободных мест.
я поверил, стою на пороге один как перст,
мои крылья сгорели… кому я такой угоден?

в одночасье я вдруг оказался тем, кем боялся стать.
это ж ты мне сказала, что если счастлив, то все отдать
должен богу, матери, детям, себя менят…
… показать весь текст …

А на лапы с неба дождик будто слёзки кап-кап.
Исчезают на снегу следы собачьих лап-лап.
Ты, хозяин, как не слушай, не услышишь мой лай.
Говорят, что все собаки попадают в рай, в рай.

Я лижу твою ладонь, я так тебя люблю, ты знаешь!
За тебя, хозяин, я вопьюсь кому угодно в глотку!
Я рычу, я лаю, ты мне чешешь пузо и хвалишь!
Нет меня. И ты глотаешь третий день подряд водку.

Ты меня в пакете черном на помойку нес-нес…
Все шептал мне что я самый лучший в мире твой пес.
А потом под фонарем п…
… показать весь текст …

Я же знал что когда-нибудь ты устанешь любить меня.
Что когда-нибудь ты заметишь что я был мертв.
Что простреленного виска, утаить, как в горсти огня
Невозможно. Я этим огнём в порошок истёрт.

Мы с тобой заигрались в войну и попали в ад.
Я и рад бы капитулировать, но убит.
Чем больнее слова твои, тем беспомощнее твой взгляд.
Я молчу снаружи, кричу глубоко внутри…

Защищающийся стремится за камень стен,
Но чугун твоих слов тяжелее бетонных плит.
Ты крушишь мою жизнь даже азартней чем
Я …
… показать весь текст …

Сажать деревья смотреть как они растут.
Сажать в гнездо птенцов выпавших из гнезда.
Но знать, что я сам навсегда безнадежно пуст.
Как звук струны натянутой на костях.

Ходить кругами. Выть изнутри молчать…
И запятую ставить не там, где я сам хочу.
Щеками помнить тёплые языки волчат,
В лицо которым от страха сейчас рычу.

И я смотрю как они на меня идут.
И как врастают в бумагу строчки моих смертей.
И улыбаются. Я ядовит как ртуть.
И я ужасно боюсь детей. Я. Боюсь. Детей.

Ни болезни тебе, ни здравия.

Ни улыбки тебе, ни горечи.

Ни забвенья тебе, ни яви бы.

Ни вреда тебе, да ни помощи.

Ни жены тебе, ни любовницы.

Ни отца тебе, и ни матери.

Ни сумы, ни тюрьмы, ни вольницы.
… показать весь текст …

На войне всё просто. Вот ты, а вон там враги. Территория танцев смерти, свинцовых ливней.
И ладони в красном, а рядом твой друг хрипит, и прощения просит зрачками своими синими.
А вокруг автоматный кашель, фугасный свист, хруст земли на зубах, кровь запёкшаяся под ногтями.
Он затих, лежит и не дышит уже почти. Ты кричишь… и дальше помнишь уже частями.
Вот сержант, на кулак намотавший свои кишки, что б в атаку идти не мешали, путаясь под ногами,
Держит связку гранат, матерится, его штормит… П…
… показать весь текст …