Здравствуй милый понедельник,
всем затейникам затейник!
Ты недели, всей, начало,
даже если еле встали…
хлопоты… дела…работа,
до седьмого, да до пота.
Лишь один бальзам народу-
к Новому, ты, ближе году!

В новый год, так может статься,
всем напившись, покривляться.
и судить никто не станет —
год -то КРАСНОЙ ОБЕЗЬЯНЫ!!!

Никому ничего не должна, виновата я только пред Богом,
потому, что у жизни дорога. холст небеленого полотна…
Где сумела, белила душой, ну, а где-то пятнала грехами,
не встречала всегда пирогами… а бывало, по Углям босой.
подставляла порою плечо… безнадёжно, бывала слепою,
и не только глазами лгала, смуту в мысли, брала на постой я.
Не должна… ничего, никому… лишь на, суд попаду непременно
вот тогда моя память мгновенно, выдаст всё… никуда не сбегу.
Никому, ничего не должна…
Завинила я только пред Богом.

Если долго кривить душой, то совесть умирает…

Закон как и Бог, говорят что верят в них многие, а вот истино верующих гораздо меньше…

Важно не упустить ту грань, когда самоирония переходит в самобичевание и самопоедание…))

Мы придумываем человека, взяв за основу то, что он хочет нам показать… Со временем иллюзия может укрепиться, либо рассыпается в прах. Допустим, человек тебе, вроде бы, открылся… Вот, к образу добавился штрих и портрет становится более ясным, ярким- реальным… Так происходит до тех пор пока иллюзорного в нем остается все меньше. И вот, когда человек исчезает из твоей жизни, а портрет висит в галерее твоей памяти, ты любуешься своим творением- тщательно прорисованым из твоих первых впечатлений, ощущений, где-то в подреберьи, от его красоты и целостности… И ты смотришь на него каждый день и вдруг осознаешь- он фальшив до мельчайшего атома… Он плод твоего воображения, иллюзия до мозга костей… Ведь один главный штрих так и не нанесен- искренность.
Кстати, ты просто точка… соринка на стене его памяти.

Если в тебе старик, значит, ты мечтал им стать.

Если надо что-то забыть, я начинаю это запоминать.

Можно усыпить обиду человека покупкой ему для отвлечения какой-либо вещи, но бесчувственность вещи никогда не заменит человеческое тепло.