Исабель

Возможно, вечером сегодня
Ты как обычно выпьешь чай,
И мысли будут где угодно…
Суетных дум — хоть отбавляй.

Возможно, включишь ты программы,
Что отвлекают от забот,
И просмотрев чужие драмы,
Своей судьбы не видя ход,

Спокойно примешь с пеной ванну,
Устало ляжешь ты в постель,
Промчится мысль: «Завтра встану,
И будет снова новый день.»
… показать весь текст …

БЫВШЕМУ ДРУГУ

Да что ты знаешь о плохой погоде?!
Ты видел, как дожди крошАт асфальт,
Как против воли рвётся на свободу,
Взрезая голос, ненависти сталь?!

Да что ты знаешь о беззвёздной ночи?!
Молчи! Я расскажу тебе сама,
Как сгнило небо в дырках червоточин,
Сведённое молчанием с ума…

…как эхо оборачивает в крики
Любое слово, сказанное вслух…
… показать весь текст …

Порой не ждать страшнее, а дождаться,
Не потерять любовь, а обрести.
И не рыдать больнее, а смеяться,
Не падать, а подняться и идти.
Порой опасней друг, чем враг; порою
Предательство — не бросить, а обнять.
Порой сложнее быть самой собою,
Чем сотни глупых масок примерять…

— Послушай, Валя, неужели ты никогда не был влюблён? — спросил у Шута кто-то из родственников.
— Я же вас не спрашиваю, какими болезнями вы болели в детстве, — ответил Шут.

СЛЕПОЙ ТАПЁР

Хозяйка руки жмёт богатым игрокам,
При свете ламп на ней сверкают бриллианты…
В урочный час, на бал, спешат к её саням
Франтихи-барыни и франты.

Улыбкам счёту нет. Один тапёр слепой,
Рекомендованный женой официанта,
В парадном галстуке, с понурой головой,
Угрюм и не похож на франта.

И под локОть слепца сажают за рояль…
Он поднял голову — и вот, едва коснулся
… показать весь текст …

— Просто тебя очень сильно обидели, — тихо сказал он. — Не знаю кто, не знаю когда, но очень сильно ударили.

Я мотнул головой. Да, ударили. Не просто ударили, а всю жизнь били. И наколотили не только шишек, но и понимание того, как устроен этот мир.

— Тебя зато мордой об стол не прикладывали, — пробурчал я.

— Прикладывали, — отозвался Хлюпик. — И больше, чем ты думаешь. Только держать удар надо уметь. Не только когда по морде бьют, но и когда в душу плюют. Человека иной раз обидят — не важно как. Он опыт получает, пусть и негативный. И, знаешь, девяносто девять из ста решают, мол, раз другие могут бить меня, то я могу лупцевать других. Причем так же безнаказанно. И только один на сотню вспомнит, что чувствовал, когда его, как ты говоришь, «мордой об стол». И не станет бить другого со злости, а остановится, вспомнив, каково это — быть битым. Помнишь: «подставь другую щеку»? Надо быть очень сильным человеком, чтобы суметь не ударить в ответ.

Долгожитель сидел на своей завалинке с той же медалью на кафтане.

— Дед, а в меня вчера вечером стреляли.
— Попали али как? — не без издёвки поинтересовался Паисий.
— Видишь же, что нет.
— Ну, народ пошёл неуклюжий, в барина попасть не могут…
— Ты, старик, присматривай за своим языком, — рассердился Благово. — Я ведь не посмотрю, что тебе сто два года!

Николай I верно говорил, что «Если честный человек честно ведет дело с мошенником, он всегда останется в дураках».

Ах, как хочется жизнь зачеркнуть и с начала начать.
Можно в школу другую пойти, сесть за заднюю парту.
Не в косую линейку, а в клеточку выбрать тетрадь,
Красным цветом Америку красить на контурной карте.

Не в тех женщин влюбляться, не тех провожать до ворот,
Не от тех уходить и не к тем возвращаться с повинной…
Если в русло другое направить свой «маленький плот»,
Всё бы стало другим… Вместо дочек имел бы я сына…

И других бы ребят называл гордым словом «друзья»,
И спиною к спине с ними вместе с…
… показать весь текст …

— Ты ему рассказал о наших делах?
— Рассказал, никакой реакции, полный апофигей.