Превращая разум в циничный нож,
подрезала крылья душе. И пусть.
Продавала веру за медный грош,
а она шептала: «еще вернусь».

Прижигала в сердце синдром потерь,
зажимая волю и боль в горсти.
Я надежду выставила за дверь,
а она теперь на крыльце гостит.

Запирала память в глухом скиту,
В чёрный омут выбросила ключи.
Я в подушку выплакала мечту,
а она мне птицей в окно стучит.
… показать весь текст …

Да, я сделал выбор,
И ни с чем остался.
Судьба меня ломала,
Но у неё нет шансов.
И поднимаясь к небу,
Останусь на пороге.
Переступив черту,
Довольствуясь немногим.
А сколько ещё нужно,
Раскинув шире плечи,
Держаться на покое.
Последующий вечер,
Не принесет мне вести,
В объятиях раскрытых.
… показать весь текст …

Это нескончаемое удовольствие кормить другого… в себе!

Он повесил трубку. Так вот оно, мгновение, предвкушением которого двенадцать долгих месяцев была заполнена каждая его свободная минута. Он представлял себе, как застанет ее замужем, или помолвленной, или любящей другого, — не представлял одного: что его возвращение будет ей безразлично.

Главное — не застрять в трещине, которую дала жизнь!

Стоит ли игра свеч, если свечи придется сжечь?

Обломали крылья — действия простые,
если есть коренья вырастут другие…
Убери обломки и расчисти место,
выбьются росточки, им в неволе тесно.

Жизнь такова, что спуститься с пьедестала готовы помочь быстрее, чем помочь подняться со дна…

Я буду писать тебе. Много. Прерывистым почерком. О том, что устала, ослабла и сил больше нет. Что я тебя очень… так сильно тебя. Многоточие. Я буду писать тебе, душу пакуя в конверт. Я буду писать, что случилось на солнце затмение, что лужи мутнеют и лето не бабье назло. Что я за уныние Бога прошу о прощении, но чаще прошу, чтобы небо тебя берегло. И буду писать, что из сердца родное не вырежешь, что ночью не спится без ласковой силы твоей, Что я удивляю себя же предательской выдержкой, но лучше бы втрое на каплю счастливой, чем втрое сильней. Я буду писать о дожде и не сбывшихся хочется. О том, как мне нужно услышать родное «прости». о том, что мне очень, немыслемо жаль. Многоточие. Я буду писать тебе. Часто. Ты только прочти.

Никогда не сомневайся в любви человека, который целует тебя в слёзы.

она произносит: лес, — и он превращается в лес
с травой по колено, с деревьями до небес,
и входит она в свеченье зелёных крон,
и лес обступает её с четырёх сторон,
она произносит: свет, — и он превращается в свет,
и нет никого на свете, и слова нет,
и облако белой глиной сворачивается в клубок
пока еле слышно она произносит: бог…

— Разве волшебники ещё есть?
— Есть. Во сне и в сказке.
— А сейчас что — сон или сказка?
— Сказка. Но, на всякий случай, не просыпайся.

Почаще заплывайте за буйки своих страхов и неуверенности, ведь прямо за ними вас ждет огромный, безбрежный океан новых целей, возможностей и достижений.

Одиночество — это не удел сильных или слабых. Это не подарок судьбы и не ее удары. Одиночество — это то, что мы заслужили благодаря своим ошибкам.

Судьба она не дура… Она приводит к Вам людей либо тех, которые нужны Вам, либо тех, которым нужны Вы… На любом этапе жизни… И какими бы странными не казались повороты жизни… Порой даже невероятными… знайте — это именно те люди, которые сейчас Вам необходимы… Вы либо спасаете их… либо они спасают Вас.

смерть ничего не решает
жизнь не дает объяснений
что нам опять мешает
выйти за рамки сомнений

как ты справлялся раньше
с болью под кожу вшитой
то что казалось фальшью
было простой защитой…

Я тебя не отпускаю, слышишь, не отпускаю…
Что бы ни говорила, как бы с тобой не прощалась…
Я тебе верю, я тебя помню и не страдаю…
Просто немного чувствами расплескалась…
Я тебя не обижаю, слышишь, я не посмею…
Не потревожу, не прикоснусь там, где больно…
Просто иначе я не могу, прости… не умею…
Сердце ровняется, хоть и кричу ему «Вольно!» …

вот так, милый, учатся нелюбви… проходят по осколкам чужих сердец босиком… оставив кровавые отпечатки… на память… а позже у реки забвения моют стопы… ищут безопаснее тропы… не играют по возможности тем, что наделено курком… заглядывают внутрь бутылки с хорошим коньяком… и не клянутся ни на библии, ни на крови…
я слишком всё помню… забвения реки- роскошь в моем краю… пинцетом осколки… и с каждым моим «я люблю» на сердце далёком скребут все кошки и воют волки… из глаз выжимают стопервую слёз струю… всё без толку, всё без какого то либо осталось толку… в который раз… на краю… на корню… с чувством вырвано и с расстановкой…
вот так, милый, учатся нелюбви… пластмассовая улыбка, железный взгляд и желе внутри… и злой закат кидает бессонницу на порог… я уже не чувствую кровоточащих ног… и тебя бесполезно звать, мол, иди да бери… пришло время правды… но и у неё есть годности срок… моя правда травит и в горле стоит… поперек…

не тот тебя любит
кто носит кофе в постель
кто шаль принесет на веранду
когда пробирает озноб
любит тот
кто молится за тебя
всем богам
коснувшись губами
твоих обнаженных
нежных
стоп