Я стала на душу старше,
на вечность, на миг, на жизнь.
Не хуже и даже краше.
Плевать, что летала… вниз.

Смелее и резче даже.
Характер: «Не тронь — убьет!»
Я — ангел, но крылья в саже.
Глаза — серебрится лед.

И стала улыбка цепкой,
и выше каблук теперь.
Слова, как сухая ветка,
наотмашь в лицо. Примерь!
… показать весь текст …

Уйти достойно — не скуля, не ноя,
С прямой спиной, с улыбкой на лице.
Не сожалеть, не звать, не беспокоить,
Не ждать в тоннеле света там, в конце…

Уйти, как дымка под лучами солнца,
Растаять, как снежинка на губах.
И выпить боль до капельки, до донца,
Распнуть всю душу в боли кружевах.

Уйти в рассвет иль на закате скрыться,
Безмолвно тая с солнечным лучом.
Бездонной ночью тихо распылиться
Оставив все, что было, за плечом.
… показать весь текст …

Есть мгновения, когда ты чувствуешь, что язык бессилен:
в глубокой любви, сильном гневе, в ненависти, в молитве.

хватит пить кофе глотками нервными.
самые близкие — уходят первыми.
как эта фраза тебе не нравится…
самые лучшие — не возвращаются.

хватит бить стёкла, звонить без устали.
если предательство — то искусное.
если случайно столкнётесь взглядами,
ты себя спросишь: «оно мне надо ли?»

хватит снотворного, боли, ярости.
самые близкие — так безжалостны.
хватит лелеять свою бессонницу.
самые лучшие — слишком помнятся…

Я хочу, чтобы вы меня не узнали. В этом строгом платье, на каблуках.
В октябре начнут собираться стаи. И запахнет горечью в небесах.
А пока смотри на мои ладони. И читай по ним. И рисуй на них.
Изо всех истерик и всех агоний у тебя самый резкий удар под дых.
Я хочу тебя встретить. Совсем случайно.
И от страха снова забыть слова.
Длинным шлейфом потянутся в небо стаи.
Брызнет вниз акварельная синева.
И найдутся ответы на все вопросы, даже те, о которых ты сам не знал.
У тебя предательски нежный голос.
Я должна смириться,
Что он мне лгал.

Коль на ты с февралём, так проси до сердца, по дорогам ходи, что снегами взяты, у тебя глаза — хочется раздеться до души поношенной и измятой.
Сесть на старый диван, закурить, чтоб дымом запаяло воздух, чтоб встало в горле нерождённым словом родное имя — повторять как мантру:
«ты не со мною».
За окном в агонии бьётся город, все дороги не в Рим — к твоему подъезду. Знаешь, проза бывает уже не новой, а стихи всегда словно сотня лезвий.
Я люблю твой запах. И я скучаю. Каждый вечер вспорот и память душит. У тебя глаза — спелое отчаянье.
Проходи обутый.
Можно прямо в душу.

В такие ночи сходят с ума или пишут бывшим,
Кричат в подушку так, что никто не слышит.
Именно в эти минуты-часы Всевышний
Находит чуть поважней дела…

В такие ночи ломают судьбы и антресоли
И, онемев от внезапно разросшейся в сердце боли,
Плачут так долго, что в воздухе пахнет солью.

И мир вращается как юла.

Сохрани тебя Бог. И не только, конечно, Бог — сохрани тебя всё, что может тебя хранить.
Этот грёбаный мир пока не настолько плох, чтоб совсем оборвать непрочную эту нить,
что связала меня с тобой; но ещё чуть-чуть — и окажемся мы на разных концах Земли.
Что-то станет опорой — дай Бог — твоему плечу, и останется мне скучать. А ещё — молить

тормоза машин — чтоб они не давали сбой, и замок — чтоб закрыл ворота в безлюдный парк,
и удачу, конечно, — чтоб вечно была с тобой, и носки — чтоб они не тер…
… показать весь текст …

А мне, пожалуй, просто повезло,
что ты хотя бы есть на этом свете:
измотанный, быть может, даже злой,
но искренний, как маленькие дети.

Мне повезло хотя бы с тем, что я могу сидеть, твои сжимая руки,
рассказывать, ни капли не тая,
всё, что живёт в моём сердечном стуке,

и сквозь тебя разглядывать весь мир,
сокрытый в пелене дождливой мути,
ведь слово «невзаимно», чёрт возьми,
не может быть трагедией по сути.
… показать весь текст …

Личные связи.
«Я тебя люблю, я без тебя жить не могу, не исчезай, пожалуйста», говорю я себе в самые черные дни. Пока мы все еще вместе.