Неужто азиат?
Нет, россиянин ты,
Тому свидетель мат
Отменной чистоты.
Тому свидетель нрав
Смиренный и крутой.
Себя перелистав,
Ты вспомнишь нечто. Стой!
Не европеец ты
За так себя листать.
Мы, русичи, просты
Друг друга опростать.
Хитёр характер наш.
Росс торговаться рад.
… показать весь текст …

Любовь взрывоопасна. Два сапёра
над нею через раз беззвучно дышат.
Стекает ночь, разнежившись, по крыше
раскрашенного золотом собора.

Она любому впору, по размеру.
Примеришь и бессменно годы носишь.
То жертвою душа, то щедрым взносом.
То дар богов, то пытка Люцифером.

Глухие слышат… в такт поют немые…
Слепые свой иконостас рисуют…
О, если бы найти любовь такую,
где вся колода — только козырные.
… показать весь текст …

Словесный бунт,
негромкий шепот
два голоса меняют тон.
Есть у свободы одиночеств
неповторимый перезвон.

Меняют звук,
срывают маски
под привкус соли на губах,
и разлетается ненастье
как снег, танцующий в горах.

Лавину дней
роняют в пропасть,
… показать весь текст …

А день уйдет или умрет? Подарит небо пустоту.
В прохладу прячет злая ночь зеленых листьев суету.

И в океане черных облаков исчезнут блики звезд,
чтоб раствориться и пропасть в долине вечных снов.

Разлука выдумает день из млечного пути
и, удлиняя жизни тень, подарит ей стихи.

Стихи написаны зимой узором снеговым на льду,
чтобы вернуться к нам весной — тюльпаном на снегу…

губы сохнут, земля под ногой пылит,
в жёлтом мареве мреют бескрайние ковыли
я иду по дороге, ведущей к морю
солнце плавит день до последнего рубежа
я хочу бежать, но уже не могу бежать
и ловлю всей кожей солёный ожог прибоя
у меня за спиною крылья, на них — рюкзак
с ним взлететь никак и не сбросить его никак
кто сказал, что ноша своя не тянет?
столько памяти в нем — как любви у меня в груди
ветер в спину, — иди, — говорит, — иди
и, толкая легонько, в лопатки мои врастает
и внутри закипает восторг четырёх стихий
и по венам бурлит не алая кровь — стихи
… показать весь текст …

Женщина способна в любой ограде, в любом заборе или стене вообразить калитку и выйти в неё в свой особый мир неосознанной обходимости. Этот мир наполнен чувствами, желаниями, мечтами, которые придают ей силу и вдохновение.

Розы мы узнаём по аромату, а не по царапинам на коже. Так и Любовь…

Цветет багульник, землю украшая.
В суровых неприветливых местах,
И вся земля, от края и до края,
В его лилово-розовых цветах.

И ты стоишь средь этого кипенья,
Согретая его живым огнем,
И чувствуешь восторг и удивленье
И думаешь, что ты в раю земном…

Цветет, зарею сопки заливая,
И нет конца тем сказочным цветам!
И если скажут: «На земле нет рая!» —
Подумаю: «А я бывала там…»

«Бога ради, если вы хотите свободы и радости, неужели вы не видите, что этого нет нигде вне вас? Скажите себе, что это у вас есть, — и это у вас будет! Действуй так, как будто она ваша, и она будет ваша…»

Март — это зыбкая несмелая нежность. Это завороженность… Март — это трепетность.
К облакам, птицам, тающему снегу. Прошлому и будущему, к поэзии, к историям любви. К тому, кто рядом, и особенно к тому, кого рядом нет, но он существует где-то, сотканный из снов и весенних грёз, из всей накопившейся нежности.
В тебя проникает небо. То небо, что становится всё выше и необъятней. Прозрачными утрами, тронутыми несмелыми лучами и первым птичьим щебетом. И позже, когда летящие облака выстраиваются вереницей, теснятся, спешат — что-то в тебе рождается, просыпается — ещё робкое, тихое, заветное, но уже такое живое, удивительное…