Сентябрится даль
в кружевном плетении…
ах, бабье лето!
Сыплются листья в саду
светлым шёпотом грусти…

Я — не ангел, но я никогда не предам,
Не продам, не подставлю, не выстрелю в спину,
Если нужно, последние крохи отдам,
Чтоб от смерти спасти, и уж точно не кину.
Я не ангел, и недостатков полно,
Я боюсь высоты, не дружу с темнотою,
Но проблемы не стану заливать я вином,
И не стану склоняться перед толпою
Я не ангел, но веру свою не предам,
Как бы трудно мне не было, как бы не сложно,
Потому, что я знаю, что только обман,
Может сразу убить, что убить невозможно.

Посвящается Моему Ангелу…)

Это осень,
Это осень
Греет лаской оробело,
Что не сбылось, будет после,
Отболело, отболело…

Это осень,
Это осень
Золотым обманным светом
И чарует, и занозит,
Всем, чем прежде было лето…
… показать весь текст …

Читаю вновь осеннюю листву:
Ничто на свете не бывает вечным…
И боль стихов, что грела столь беспечно,
Возносится дождями в синеву,

Тебя всё нет… А была ли? Кто знает…
Весь мир — лишь нерв осколка темноты!
И я воспоминаниям вверяю
Твои, Любовь,
прекрасные черты!

И строки,
и тревоги,
и мечты…

И кончится всё, и начнется сначала,
И вихрем подхватит людей у причала,
И бросит в оранжево-жадное море,
Которое залпом поглотит их вскоре.
А тем, что остались случайно на суше,
Обрушится ливнями небо на души,
И будет над городом ветер, как прежде,
Метаться в безумной и горькой надежде,
Метаться в болезненном старстном порыве,
Гвоздем ковыряя в засохшем нарыве,
И выть в подворотнях, как стая собачья,
С какой-то звериною радостью плача
Над телом, которое в муках окрепло
И стало внезапно лишь горс…
… показать весь текст …

Столичен шум и миг сердечен,
неон разлился в ореол,
и тротуаров бурых печень
клюет сиреневый орел.
Как быстро сумерки в апреле,
теряя бархатность и вес,
в обычной луже догорели,
отмежевавшись от небес.
И ветер, в избранности ветхой
с самим собою говоря,
стегает ивовою веткой
косые щеки фонаря.
Я превращаюсь ночью в город,
жестокосерд и темнолиц,
… показать весь текст …

Однажды замерзла вода,
однажды поля опустели,
и я, пробудившись в постели,
спросил удивленно тогда:
«Ко мне ли явились метели?
За мной ли пришли холода?»

А следом в проеме окна
как алые маки, мелькнули,
летучие рыбы огня,
и я у проема окна
спросил удивленно со сна:
«Ко мне ли явилась война?
За мной ли охотятся пули?»
… показать весь текст …

А смеркается быстро — быстрее, чем веко
закрывает глазницу с пытливым зрачком.
По прерывистым струнам дождливого века
пролетающий ангел проводит смычком.

Я люблю эту музыку строгого ливня
и разлившихся луж — местечковых морей,
где купает листва пожелтевшие бивни
и блестят золотые глаза фонарей.

В небольшом городке так спокойно и просто
умирать и рождаться, не чувствуя вех.
Я не верю, что вниз обрываются звезды —
это мы, безымянные, падаем вверх.

С детства обещают: — встретишь, подожди…
Осень — это праздник… Ветер и дожди.
Пролетая мимо, облачный топаз
забирает душу каждого из нас.

Вместе мы летаем и чего-то ждём.
Очевидно — праздник…
С ветром и дождём…
---
Чтобы не печалиться, чаще каламбурь.
Нам в России нравится простота и дурь:
поводы для праздников, санкции Европы,
доводы завистников, что мы все — Эзопы.

Подари этот танец, как яркий огонь фейерверков
На коричневом бархате знойных воскресных ночей.
Прикасайся ко мне, будто всё в этом мире померкло,
Кроме бёдер манящих и кожи прозрачной моей.

Обжигай своим взглядом, как горстью кайенского перца,
И не думай о танце, а каждым движеньем живи.
Отпускай меня, будто безжалостно вырвали сердце.
И притягивай, словно стремишься признаться в любви.

Прижимай меня к телу, как будто вечернее платье
Разрываешь от страсти, взлетая в небесную высь.
Будто все, кто вокруг, в этом маленьком мире некстати.
И закончи наш танец, как будто закончилась жизнь…