Письма и подарки, глянцевые картинки, выражающие нежность, важны. Но еще важнее слушать друг друга лицом к лицу, это большое и редкостное искусство.

Нужно находить баланс между свободой и долгом

Перебирая даты, сны и лица,
Я дохожу до края пустоты.
Прощай, я буду за тебя молиться,
Когда простить себя не сможешь ты.

Так путь велик, так память нерушима,
Так тесен мир, так превосходен шаг,
Где ты -- моя последняя вершина,
Где я -- твоя последняя душа.

Никто не помнит, как срывались встречи,
Как рушились пароли и мосты.
Как после смерти становилось легче.
Как после жизни тяжело остыть.
… показать весь текст …

Представление, которое мы давно составили о человеке, закрывает нам глаза и затыкает уши.

Я не то чтобы тоскую…
Возьму в руки карандаш…
Как сумею, нарисую
скромный, простенький пейзаж:

дождь, летящий снизу в небо,
солнца ярко-черный свет,
на кровавом жарком снеге
твой прозрачный силуэт.

От луны в потоке кружев
льется синенький мотив,
и бездонный смелый ужас
смотрит в белый негатив.
… показать весь текст …

Как-нибудь невзначай,
Чтобы не знал никто,
В каждый блаженный час,
В каждый печальный стон,

И к тишине прильнув
(Будто дороже нет),
И через сто минут,
И через сотню лет,

Утром и по ночам,
В тусклых рассветах зим,
Бережно, сгоряча
Или назло другим,
… показать весь текст …

МЫ УМИРАЕМ, ТАК НИЧЕГО И НЕ ПОНЯВ…
Монолог Андрея Миронова из кинофильма «Фантазии Фарятьева» 1979

«Мы мучимся над мелкими, никому не нужными проблемами, мы тратим наши мысли и чувства впустую, мы от рождения смотрим себе под ноги, только под ноги. Помните, как с детства нас учат: «Смотри себе под ноги… Смотри не упади…»
Мы умираем, так ничего и не поняв: кто мы и зачем мы здесь.
А между тем где-то глубоко в нас живёт одно стремление: туда, ввысь, домой! В тот далёкий мир, откуда мы пришли.
И…
… показать весь текст …

А где-то была зима. И не было ей предела. За март, за апрель, за май цеплялась подолом белым. Утюжила города. Плела бесконеч…
А где-то была зима.
И не было ей предела.
За март, за апрель, за май цеплялась подолом белым.
Утюжила города.
Плела бесконечность кружев.
Ноктюрны на проводах играла, вдыхая в души
Растерянность и тоску,
Мечты о щедротах юга,
О том, что цветной лоскут заклеит кусочек луга.
О шелковой бахроме на хрупких локтях черёмух,
О вереске на холме, о дроби ночного грома.
Луна растер…
… показать весь текст …

Потертые обои, остывший горький чай
Шумит ночное море-
За дверью магистраль
Осеннее распутье…
Предзимняя тоска…

Судьба на перепутье,
Стучится у виска…
Лишь тени многоточий
Вступают в диалог
Прессуя между строчек
Поспешно
Эпилог…
… показать весь текст …

Ноябрь пьет тебя до дна, как пьют коньяк в дешевом баре
Поспешно, словно отберут, чтобы затем на тротуаре
Стелиться выжженной листвой или дождем под кожу въесться,
Или безликим сквозняком бродить по закоулкам сердца.

Ноябрь душит, как вода, в которой тонешь год за годом,
Под ребра лезет пустота, и лишь осколки небосвода,
Что в лужах замерли у ног и отражают наши души,
Напоминают: ты на дне, однако все еще на суше.

Ноябрь близок тем волкам, что добивают только слабых,
Но если слепнешь, но идешь — идешь вперед на звук, на запах,
На призрак хрупкого тепла, что кроется в белесой вьюге,
Ноябрь сделается тем, кто сам протянет тебе руку.