Что может быть прекраснее шелков,
Манящих и сияющих не тканью,
Но полной наготой и первозданьем
И девственностью,грацией веков!
Все в линиях оставленных природой
Под станом,на упругих,дивных бедрах
И в нраве непокорном как погода,
В глазах ее,которым эта ода!
Что может стать достойным красок кисти,
Скользящей по холсту что сотни молний?
Натурщица,чей взгляд безмолвно вольный
Спокоен на ковре из желтых листьев.
Не люблю вспоминать. Не научена.
Время — хлеб: отрезаешь ломоть.
Как бы ни было сердце измучено,
Перемелешь,и дальше молоть!
И живёшь,словно набело,начисто,
Словно не было силы иной.
Только изредка вдруг обозначится,
Будто кто-то стоит за спиной.
Скажи, мне Октябрь, в чем вера твоя?
Ты все растеряешь до срока!
Уже осыпается ветром листва,
Кострами дымит невысоко.
.Скажи, мне Октябрь в чем гордость твоя?
Сгибаешь униженно спины и плачешь дождями простуды даря, и холодом гонишь в квартиры.
Скажи, мне Октябрь, что чувствуешь ты
, Когда прогибаясь под ветром
По лужам бегут завернувшись в зонты влюбленные в жаркое лето?-
Смеется Октябрь, листвой золотой
И солнцем в янтарном бокале…
Гордится Октябрь своей красотой и воздухом чистым хрустальным…
Добрый друг, снова осень твоя хандрит —
на погоду, а может быть — перелом.
Мы так долго держали ее внутри, так давно в ней смешались добро и зло,
что теперь стало ясно — виновных нет. Каждый равно в ней был и чужой, и свой.
Первых мир обратит в прошлогодний снег, а вторые расскажут, что ты живой.
Здесь хандра, милый друг, превращает нас в имена, лимбы памяти и труху.
Но она для сравнения нам дана тем, кто встречи рисует всем наверху.
Если кто-то без памяти в нас влюблен, то бесстрашие стоит полынных правд —
только он этой горечью сколет лед и откроет нам сердце для новых ран.
Если кто-то пустой — этот лед звенит, и никак его больше не расколоть:
ни словами, ни солнце загнав в зенит, ни заставив испытывать стыд и злость.
Кто-то там, наверху до того умен, что хандру как лекарство всем нам привил.
Вставать рано,заниматься спортом
Готовить дома,экономить свет
Не масштабировать значимость аэропортов
Научиться строго говорить *нет*
Помогать родителям,забывать зло
Больше читать и смотреть на небо
Сохранять в близких свое тепло
Не тосковать о том,где никогда не был
Любовь дарить,но в ответ не требовать
Жить без страхов,не осуждать
Если чувство есть-его исследовать
Если все прошло-
значит отпускать…
Господи, душу мою сбереги от миксов:
все эти сиги,
гламуры,
кутюры,
чиксы.
Все короли Шанеля,
панелей,
диско.
Дай мне остаться обычной, простой и чистой.
Дай мне остаться особой, своей породы
среди пацанов на районе, попсы и готов.
Среди андеграунда, хипстеров и задротов
дай мне простое имя к вопросу «кто ты?»
Один человек вроде мыслит. А как соберутся толпой чего решать, законы писать… Умы может и плюсуются, но глупости то перемножаются. А то и в степень возводятся.
Главное богатство человека на земле — это люди,которые его любят. Чем их больше,тем человек богаче. Семья — это именно такие люди: жена,которой не было,а теперь она есть; дети,которых вообще не было,а теперь Господь их вам дал. Если человек любит только себя,то,конечно,в семье ему тяжелее. Несчастным человека делает не семья,а неумение любить.
Почему дорогие вина считаются более вкусными? Пищевая ценность и питательные свойства продуктов не влияют на потребительские предпочтения. Выбор покупателей и удовлетворенность покупкой зависят от их установок и ожиданий — выяснили немецкие ученые. «Как заставить взрослых насладиться вином? Очень просто: налить его из дорогой бутылки», — заметил на одной из конференций TED Пол Блум, профессор психологии Йельского университета…
То, как потребитель оценивает продукт, зависит от его ожиданий. А ож…
Я — враг весенней суеты
и друг осеннего покоя.
С весною так легко на «ты»,
когда все рюмки налиты,
когда все кудри завиты,
накрашены, и всё такое.
Мне осенью целебней жить,
возвышенней, как в старой драме,
когда внезапно между нами
давно оборванная нить
соединяется узлами,
чтоб прошлое восстановить.