Lybashka

Носки мужские это живые существа: они живут, прячутся, размножаются, захватывают новые территории…

Память у меня хорошая, вот только запоминаю плохо. Но если что-нибудь запомнила, то уже намертво. Толкни меня среди ночи и спроси: как зовут? И после того как я тебя покрою девяти и даже восемнадцатиэтажным матом, то сразу, без запинки отвечу. И даже написать могу.

Откуда у вас время на плед, книги, страдания и прочие атрибуты осени?
Мне, например, сегодня на работу, завтра на работу и послезавтра на работу

Энергосберегающие технологии, экономные спиральные лампочки…
Не на что носок надеть, чтобы заштопать…

Так и хочется иногда чего-нибудь. Но как только вспомнишь, что придётся пойти куда-нибудь за этим чем-нибудь, то желание сразу куда-то пропадает. Но зато откуда ни возьмись появляется робкая надежда: а вдруг придёт кто-нибудь и принесёт целую упаковку чего-нибудь?

Незаманимых нет.
Прямо по Фрейду оговорка.

Женщина, наливаю
Женщина, я наливаю
Хватит упираться
Надо налакаться…

Хищник, я всё же сходила к врачу. Мозг посмотрели — а дальше не стали.
Знаешь, смешно, но уже не шучу, вся медицина разводит руками.
«Главный» назначил постельный режим, нежность с добавками острого «Чили».
Случай запущенный. Неизлечим. Не подчиняется общей доктрине.
В странном рецепте пустая графа и заполняется на усмотренье.
В рекомендациях «сексосульфат» — на ночь и утречком для усиленья.
Для профилактики — строго в обед порцию на 2 велели умножить.
И обязательно нужен «десерт», чтоб не нарушить процессы митоза.
Хищник, диагноз немного чудной. Но подчиниться, пожалуй, придется.
Спорить бессмысленно перед судьбой. Не соблюдается принцип пропорций.
Если любить вопреки-несмотря, эта диета нам очень подходит.
Магия бешеного ноября. Каждая клетка азартом на взводе.

Муж пугает: «Готовься, я подаю на развод!»…Сижу и думаю… как готовиться… платье купить или новую прическу сделать…

Жил-был в куче навоза веселый червяк. Однажды он задумался о смысле всего сущего и понял, что мир — говно. Теперь в куче навоза живет грустный червяк, а больше в мире ничего не изменилось…