Nonstop

Aquila non captat muscas
Орел не ловит мух.

Сор в чужих, а в своих вовсе ничего —
Через чьи б ни глядел, не заметишь бревен.
Полбеды, если кровь скроет красный фон.
Мрак — когда и на белом не видно крови.
Потому и зубастый оскал судьбы ироничность свою никогда не прячет. Полбеды, что слепые ведут слепых, но они норовят увлекать и зрячих. Их гордыня не ищет простых путей, там где надо в обход, сдуру лезут прямо. Пусть с долгами прет в небо толпа людей. Хуже стаи шакалов по волчьих ямам. Человек априори готов загрызть за металл и за хлебно…
… показать весь текст …

И больше нет у меня желаний в канун грядущего. Это Ты все чаще руку мою сжимаешь и говоришь мне: «Остынь, остынь». Стою у зеркала, вижу тени, не помню собственного лица. Я знаю, Боже, я стала теми, кто не пойдет со мной до конца. Ты все исполнил, о чем просила: я променяла назло иным свободу слышать себя на силу их всеобъемлющей тишины. И в этом правда несовпадений и осознание как итог. Я растворилась, я стала теми, кто говорил Тебе не о том. Такая странная отрешенность, такая честная боль внутр…
… показать весь текст …

Ты во мне… внутриклеточно… встроенный кем-то ген…
Концентрация нежности, сжатой в груди до боли.
Драгоценность. Религия. Опиум.
Пусть рентген
обнаружит мой тайный груз при посадке в «Боинг».
…
Просигналив об этом
…коротким, двойным свистком,
оглашая бесстыдный факт контрабандной ноши.
Только боги нас любят.
…И я проношу тайком
в ожидающий лайнер твоё естество под кожей.
…
Твой бунтующий стих, что сжигает огнём нутро,
… показать весь текст …

Знамо дело — если многожилен,
То по жизни больше рваных жил.
Там, где остальные рты зашили,
Голос, будто очередь, прошил,
Души мыслью — гнилость белой нити
Хорошо с изнаночной видна.
Ну, а что не каждый хочет видеть —
Лишний повод с лицевой пятнать.
Так уж повелось — всегда уроды
Пакость норовят прикрыть добром.
Черти многолики от природы.
Потому добро — всегда экспромт,
Ну, а зло продумано, хотя и…
Если глаз наметан — видно все:
… показать весь текст …

Когда наши боги играли в бисер, время нанизывали на леску, разве они представляли это сакральное свойство игры — сбываться? Из разговоров, из снов и писем, из песен Беккета к Ионеско, из кашля хроника, кинолентой чуть шелестящего: десять, двадцать… А сколько кадров в секунду ляжет, когда нам выпадет встать за пульты, когда не очередь пулемета, но что-то больше и ярче вспышки, коснется каждого, кто развяжет себя, над тысячей лилипутов позволит стать себе великаном, одним касанием сдвинет крыши ночного города… Кто сумеет среди абсурда привычных истин сказать: «Я знаю намного больше, чем вы пытаетесь не открыть мне «? Играй, магистр, тебя изменит лишь тот, кто сам себе ненавистен, лишь тот, кого ты изменишь тоже, в кого войдешь долгожданным ритмом. Игра причудлива, наши боги, бросая камни на поле мира, не знали, где отзовется эхом ее великая бесконечность…

Из разговоров текут дороги, из снов и писем идут пунктиры, из странных песен, стихов и смеха однажды вдруг возникают встречи.

Нет чувства чище девственной любви,
Нет выше страсти, чем в любви последней.
А между ними падший херувим —
Душа — грешит скитаньем многолетним…
Бравада маскирует боль и страх —
Как будто высотой разочарован.
Ведь нет для пробы нового пера
Здесь места… Атмосфера нездорова.
Где страх — не остается чистоты.
И недоступны прежние высоты.
Вновь комкаются чистые листы.
А первый план мельчает в эпизодах…
И если даже вновь прошел процесс,
Взлетаешь — срыв обратно неизбежен.
… показать весь текст …

Я бываю строптивее камня
…/ прими, как есть /
И отныне ни слёз, ни соплей из меня не выжать.
Мы в авральном режиме проходим различный тест:
Ты на то, чтоб хоть раз пожить.
Я — банально выжить.
Выживает, как водится исстари, каждый сам.
Не прошу… не молю,
…/ настоящему зная цену /.
Призываю в свидетели Бога и каждый шрам,
в совершенстве освоив практику — штопать вены.
…
Можешь взять за основу лингвистики свой жаргон —
Пусть твоё «погоняло» заточкой войдёт в печёнку.
… показать весь текст …

И ты снишься мне, с именем, полным силы, а вокруг до срока не тает лед. Ты пока ни о чем меня не спросила, потому что ничто тебя не берет, но уже плетут шерстяные нити на запястьях наших узоры дней… Если кто-то попробует объяснить нам, расскажи ему, что нас просто нет. Мы еще создаемся, подобно рунам, выходящим с ладоней седых богов, мы кармин и охра, багряный, бурый, в очертаниях леса и облаков, ветер яростный, явственный след на глине, отражение в зеркале золотом… Если кто-то попробует запретить мне, расскажи, что случиться должно потом. Как мы выйдем на волю в верховьях снега, изумленные сходством своих дорог, мы, уставшие от тишины и бега сквозь нее к перекрестку времен и строк, разобьемся на тысячи совпадений и узнаем друг друга в самих себе… Это будет камень на дне недели, на котором мы остановим бег.

Я спрошу тебя — хрипло, сдержав рычанье, каждый звук предсердием разогрев, я спрошу, о чем мы с тобой молчали, никогда не встретившись в декабре.

оглохший свет
в кричащей тишине …
я был в тебе,
и видимо пропал во мрак …
гасила ночь
вожделенья
утерянные сны,
вставая мечтами
в грёзах по утрам …
мешало солнце
блеском твоих глаз,
тем светом, слепив глаза…
и снова в ночь звала
к себе вечерняя луна…
… показать весь текст …