Nonstop

Эта боль не отступит, знаю…
И, бакарди сведя к нулю,
Я, конечно же, дочитаю,
Словно книгу, судьбу свою.
Эта повесть стара, как руны,
Как ключи от ворот Петра —
Мы с тобою всего лишь струны,
Те, что рвутся на ноте «ля»…

Мы играли в любовь этой ночью, мы сильно устали
Освещать небосвод этой тусклой бездарной эстрады.
Наше тело нуждается в дозе экстаза и стали
Мы сегодня играем на публику… публика рада.

Папарацци стучат по глазам ослепительной вспышкой.
Сигареты… пусть вредно для связок, но лечат морально.
«Посмотри на нее… ну зачем тебе эта глупышка?
…А вообще, мне плевать. Развлекайся, все будет нормально!»

Ну, а после, в гриммерке продам тебе душу и тело
За один поцелуй, только теплый, без признаков фальши,
А потом новой песней весь зал накалим до предела
И, спускаясь со сцены, придумаем — что будет дальше.
… показать весь текст …

А такой весны у нас не было сотни лет. Из дремучего леса выйти в морской простор, и смотреть в синеву, и лежать на своей земле, за рассветные нити крепко держать восток. То ли змеем узорчатым, солнечным, огневым, то ли птицей причудливой, праздничной, золотой — отпускать его выше моря и синевы, проводить по звенящей радуге над водой. А такой весны у нас не было с тех времен, когда мы отличались отблеском в именах. А теперь у нас имена — молоко и мёд, ароматы трав заповедных, игра вина. Здесь и время течет по-другому, и слог — иной. Никогда не зовут сестрой, но зовут — своей, здесь такая музыка льется — не нужно нот, чтобы стать ее частью и покориться ей. За широкие реки ходила искать огня, за высокие горы водила несущих свет. А теперь ее сила вовек бережет меня. Я смотрю в синеву, лежу в молодой траве. Над тюльпановым деревом воздух дрожит струной, и одна поет, а другая толкует сны…

Человек, который останется здесь со мной, сотни долгих лет дожидался такой весны.

уставшие, в потрепанных шинелях,
стояли мысли на плацу бойцами,
навытяжку, в равнении налево.
я проводил беседу с подлецами —
их материл по маме… в хвост и гриву.
играя желваками, сдвинув брови,
хватал наган из кобуры красиво
и замполитом бегал перед строем…
хрипел надрывно, что нужна победа,
и слабость духа их… меня достала,
что каждый отступивший будет предан
военно-полевому трибуналу…
рассчитывал, что стану им понятен,
но мысли не смогли постичь идею…
… показать весь текст …

Бездна минует тех, кто не ходит в лес — в старый и тёмный домик горбатой ведьмы… Тезис о Фейербахе теряет вес, Гензель и Гретель за пряники платят медью. Ставни расписаны, с ними расписан день: ужин, обед, и за порог ни шагу. Милые дети любят и лён и лень, верить и спать, и не играть в отвагу.

Я заведу тебя в самый дремучий лес — смейся, иди, руку сжимай до боли… Я не исчезну, сбросив плаща шартрез, но не отмечу путь вереницей соли. Крошек, терзаний, страха, сомнений, слов… впрочем, слова — это способ найти дорогу. Грозный сюжет, к сожаленью, уже не нов, сказка — жива, и во тьме говорит о многом. Всё, что над бездной дышит в твоём лесу, даже сорвавшись будет живей живущих. Не отступай, зная что там, внизу, Бог поднимает снова упавших, лучших.

Бездна минует тех, кто не ходит в лес /пряники, маски, ужин, обед по плану/. Тезис о Фейербахе теряет вес — пой, моя Гретель, лесу свою осанну.

Не спасёт ни полынь, ни мята —
Я зашёл без молитвы в лес…
Высока же у мавок плата
За упавший в колодец крест.
Не спасёт ни Перун, ни Веслес —
Ты склонилась в ночи ко мне,
Возле ивы, у старых мельниц,
На заросшей звонцом земле.
Этот лунный бездонный омут
Тянет глубже и глубже, вверх…
Тонут травы и звёзды тонут,
Под русалочий тихий смех.

Ты боль моя теперь, но не любовь… /уже дышу — два века до рассвета/… ты линией судьбы прошла насквозь ладонь мою, как лезвием стилета — безжалостно, спокойно и легко /тебе больней я знаю это, знаю/ ведь кровь моя — лишь алое Шато, и я давно всерьёз не умираю…

Не помню я ни тьмы, ни пустоты — придёт закат, но я проснусь однажды… ты — боль моя, увядшие цветы… я срезал их, но ты была отважной — ты линией судьбы прошла насквозь ладонь мою, как лезвием стилета.

В ударах сердца слышу слово «врозь», но есть ещё два века до рассвета.

«Все, что еще не выбрано — тает вдохом
На ожидающем истины рубеже…
Так в сумасшествии душ родилась эпоха —
Чисто… недосягаемо… неглиже!!!» © …

Это закон Вселенной:
…рождаться в муках —
честно и голо — в святости рваных ран.
Люди сомкнулись.
Сжали друг другу руки,
чревом Эпохи вместе избрав Майдан.
Здесь вызревало долго зерно Свободы —
нежный зародыш счастья,
…чья кровь и плоть
… показать весь текст …

А мир раскроен пополам —
На инь и ян, на чёт и нечет,
На белый день и тёмный вечер,
На смех твой, на мою печаль…
И я неволен выбирать
Себе сюжет для этой роли —
Во встречном ветре мало соли,
Что б новый парус поднимать…
Чтоб выбирать другой финал,
Другое имя, век и рифмы,
Чтоб верный парусник на рифы
Направить, словно на причал.

Везде, во всём твой лунный след —
… показать весь текст …

Партита номер пять звучит в тебе… Не открывай всей правды мне, не надо — я только дождь, что в северном окне, таит в себе виденье снегопада. Я призрак, я иллюзия, строка /такой строкой и жгут и воскрешают/. Живи во мне, ведь я живу, пока слова мои, как музыку, читают… Скрипичная партита номер пять, любовь моя на кончике Montblanca… пока дано обоим нам играть — играй в ночи, и дли своё glissando.