Nonstop

Однажды он напишет ей письмо… Не так как раньше сотнями на мейле…-Сиюминутных чувств веретено, — белиберда взаимной канители… А настоящий розовый конверт, с неуловимым запахом ванили… и типографской краски позумент,-печать на марке острова Сардинии. Письмо вспорхнет в чуть дрогнувших руках и упадет к ногам постпируэтом… Она присядет на пустой диван, и станет изучать обратный штемпель… Почувствует, как сердце понесет, колючая, шальная аритмия … и край неосторожно надорвет… и кровь прильнет к улыбке, обессилев… «Je suis heureux que tu sois l;…» -И дальше много… много откровений… О том, что жизнь его не берегла и высекала кровью боль сомнений… Он тосковал, скучал и был без сил… Но даже мысль о ней, его хранила. Ее икону носит на груди и перед сном в молитвах шепчет имя… Она закурит выглянет, в окно… Вдохнет дымок декабрьский, морозный… И поцелует первое письмо, написанное искренне… но поздно…

Эмили Элизабет Дикинсон (англ. Emily Elizabeth D 1830 — 1886) — американская поэтесса.

Наш Мир — не завершенье —
Там — дальше — новый Круг —
Невидимый — как Музыка —
Вещественный — как Звук.[1]

Отличие Отчаянья
От Страха — как разлом —
За миг до катастрофы —
И через миг — потом.[1]

Случайный выстрел иногда —
… показать весь текст …

На знамёнах твоих полков
Нет давно ни волков, ни лилий.
Ровно в восемь идёшь в бистро,
По дороге считаешь мили
Строевым, гренадерским, но В спину шепчет тебе эпоха:
Двадцать третьей Манон Леско
Без тебя где-то, мальчик, плохо.
Сунешь руку в карман — а там
Ни черта, кроме чёрта, нету…
Кроме вечного «аз воздам»
Нет у бога иной монеты.
И пока ты в его полку —
Ни украсть, ни солгать не можешь.
Сдайся в плен, подведи черту,
… показать весь текст …

если любовь игра,
мы играем в честную,
сегодня с утра
подобрались к самому интересному месту.

у меня выпало черное,
у тебя — бокал красного из руки.
мы нападаем упорно,
хотя играем в поддавки.

ты блефуешь — видно по личику,
я сижу без козырей в рукавах,
но мы клятву любви скрепили мизинчиками,
это круче обещаний на словах.
… показать весь текст …

Дом казенный, дорога долгая, карта битая, за свободой длится очередь обреченная. Мы на небо, как обычно, пришли убитыми. Нас сжигает жизнь иная глазами черными. Она ангелом сидит, и лик так светел ее — засмотревшись, не ослепнуть бы от сияния. «Ну, сдавайте, что ли, ваше десятилетие, долгий акт гражданского состояния». Нам бы выйти — стекла выбить, решетки вынести, трижды плюнуть, растереть, позабыть неладное. Только стены в этой комнате в желтой извести, да и в воздухе, как водится, пахнет ладаном. Вот сидим, в зрачки ей смотрим — и ум дурманится. Подписать, оставить паспорт, забыть, что видели. Нас вдвоем похоронили — какая разница. Воскресят поодиночке в святой обители.
Я о чем? Да разберись… Суета и улица. Гимназистки, юнкера, вызывай извозчика. На крыльце другие, юные, все целуются.
А мы даже не простимся без переводчика.

Встречались на бескрайних простынях
Далёких, неизведанных кроватей
В полуторных районах спальных стран,
Где занавесок выцветшие вожжи
Меняли день на ночь.

И много больше
Сводил с ума не протекавший кран,
Но гул иной.

Иная суть и влага.

Под россыпь поцелуев у виска
Любовь пыталась сдать свои войска.
… показать весь текст …

1.
Здесь страшны и приливы, и штиль, и шторм —
тихий чёрт морской не даёт обетов.
Понимаешь ли, юнга, всё дело в том,
как тебе теперь пережить всё это.
Ведь тебе не даром ещё в порту
говорил вербовщик за кружкой эля
«выйти в море — это тебе не тут
забавляться с девками на постели».
Он жалел тебя, он ведь точно знал,
что таких вот, юных, не надо трогать —
не согнут ветра, так сожжет луна,
что встаёт над Тропиком Козерога*.
Ты хотел к нам, хоть сразу заметил ты у парней с корвета — такие рожи!..
… показать весь текст …

Девочка, впусти меня. Девочка, прорасти в меня. Чтобы я мог почувствовать. Когда тебе делают плохо. Отдать тебе до последнего вздоха. Себя. Себя. Себя. Пей меня. А я угощу тебя облаками. В такси на заднем фехтование языками. Масляные глаза водителя. Привет, дорогие родители. Сегодня будем испытывать ваши нервы. Притворись, что я буду первым. Краш — тест маминой любимой кровати. Руки, не знающие пощады к твоему платью. Бутылка шампанского, найденная весьма кстати. И этой осенней ночью. Ты это я. Прости и впусти меня. Прорасти.

В городе съехавших крыш беспросветные сумерки…
липким туманом зашторены окна домов…
Солнце, похоже, уснуло… и, кажется, умерли
звёзды, упавшие утром в колодцы дворов…

.но.

Кутаясь в тёплое прошлое, верим по-прежнему
в то, что мы всё же любимы, но,. просто пока —
Время карманных фонариков… И под одеждами
спрятана нежность…
…до новой весны…
…до звонка…
************************************************************
… показать весь текст …

послушай, давай не пойдем и закроем окно —
если я услышу музыку, то скорее всего быть беде,
потому что там будет играть он,
и самая красивая мелодия будет о тебе.

нет, подожди, давай заправим кровать!
мне кажется, я что-то слышу, прошу закрой!
потому что, он будет там извлекать
страстные звуки, описывая запах твой.

посмотри: вот мое сердце, его раненая часть,
это шрам от осколка разбитой мечты.
давай не пойдем, он будет в такт головой качать,
зная, что из зала на него смотришь ты…
… показать весь текст …